Онлайн книга «Крепостной»
|
— Да не ругайся на него. – Михаил расслабленно махнул рукой. – Мы сами сказали, что тебя ждать будем. Зато я под душем от души поплескался. Это – да, плескаться под душем младший великий князь любил. Поэтому и канючил больше всех, чтобы ему такой во дворце оборудовали… И вот ведь зараза – непременно хотел, чтобы это Данька лично сделал. Потому как бывший майор уже не раз предлагал ему вариант: прислать пару человек, которые вместе с ним делали разводку воды по дому и прокладку канализации – нонешние-то трубы в одиночку тягать замаешься, – чтобы они ему всё устроили. Уж на одну-то душевую их бы хватило. Ну под присмотром Даньки, конечно… но он всё равно бы за то время, пока бы они работали, в Санкт-Петербурге появился бы пару раз по делам. Так что нашлось бы время заехать глянуть. Но нет – упёрся. Только лично Даниил! — Ну раз так – то накрывай на стол, – уже более спокойно приказал Прошке бывший трубочист. После чего повернулся к гостям. — Я сейчас быстренько сполоснусь и через пять минут спущусь, ваше высочество. Михаил скривился. — Ну вот ты опять начинаешь… – У них это стало чем-то вроде игры. Данька даже при встрече наедине или узким «близким кругом» начинал величать Николая и Михаила полностью как положено, а те сразу же делали вид, что им это не нравится и что они вроде как уже давно договорились общаться запросто… А с другой стороны – это был некий маркёр. Если Даниил с ходу начинал разговор безо всяких реверансов – значит, ситуация серьёзная и требует максимального внимания, а очень часто ещё и быстрой реакции. Во всяком случае, так у них было с Николаем. Ну а Михаил с детства привык повторять за старшим братом… Но бывший трубочист был почти уверен, что, если он перестанет делать вот такие заходы с «величанием» в нормальной обстановке даже наедине, ни Николаю, ни Михаилу это не понравится. А зачем ему лишние проблемы? На обед… то есть уже ужин у них был плов. У бывшего майора это было одной из «коронок». Так-то кухня в их семье лежала полностью на Марьяне, но он также умел готовить несколько блюд – во-первых, шашлык… в их среде это всегда было исключительно мужским блюдом! Во-вторых, этот вот самый плов. И в-третьих, пельмени. Они у них в семье вообще были семейным делом. Когда дети были маленькими, то в начале декабря, когда у них на Урале начинались устойчивые морозы, они забивали свинью, телка… ну или покупали телятину на рынке в соседнем городке, потом Анисим проворачивал на ручной мясорубке фарш, затем вместе с Марьяной замешивали тесто (одна она бы не справилась – теста готовили целую бадью) и садились всей семьёй лепить пельмени. Долго. И много. Полторы, а то и две тысячи. Считай, на всю зиму. Пельмени складывались на большие деревянные подносы и выносились в сарай, под крышу, где застывали на морозе и так и лежали до весны… Так вот здесь он не только сам время от времени делал плов, но и обучил этому кухарку, в качестве которой он забрал из дворца ту самую девку-посудомойку, что выхаживала его после порки, а затем поставляла ему слухи со всего дворца и с которой они того… кувыркались. Без последствий. В этом деле бывший майор был вполне опытен, иначе бы у них с Марьяной не трое детей было, а штук пятнадцать. Уж больно они с ней любили это дело… Потому как с противозачаточными в СССР почти до самого конца были большие проблемы. Нет, презервативы и всякое такое типа резиновых колпачков и спиралей для женщин вроде как было, но до их посёлка в уральской тайге ничего не доходило от слова «совсем». Да и эффективность всего этого была весьма сомнительной. Ну если судить по тому, что фактически до 1990-х главным средством избавления от детей в Советском союзе был аборт [35]. Причём чаще всего криминальный. Потому что несмотря на то, что в СССР он был вполне официально разрешён ещё где-то с начала 1920-х годов, отношение в обществе к тем, кто его делал, было крайне негативным. А сделать аборт и оставить его в тайне можно было только подпольно. Так что ему пришлось научиться всяким хитростям от высчитывания сроков до-о-о… всякого разного. Не будем углубляться… |