Книга По обе стороны времени, страница 117 – Станислав Федотов

Устремившийся следом Рамон не успел проскочить в раскрытый проём дверей, получил крепкий удар створками в лоб, из-за чего отступил на пару шагов и упал на колени.

Когда он, пошатываясь, проник в холл, Вари уже и след простыл.

Они сидели рядышком на старом продавленном диване и любовались стройными соснами в лучах послеполуденного солнца. Сосны были за окном, а окно забрано металлической решёткой: во времена первых хозяев в этой комнате, по-видимому, располагалась кладовая.

Сейчас она послужила, по словам Рамона, камерой предварительного заключения, КПЗ. Как они сюда попали, вспоминать никто не хотел. Правда, Рамон столь долго чертыхался про себя, что Варе это надоело.

— Хватит ругаться, – сказала она. – Подумай о чём-нибудь другом.

— А ты что, мысли читаешь?! – поразился Рамон.

— Читает, читает, – усмехнулась Даша. – Как её в Доме художника шандарахнуло по голове, так и проявились способности.

— Шутите! – не поверил Рамон.

— Ага! Ухохатываемся, ёшки-матрёшки!

— Я не пойму: то могу читать мысли, то – нет, – пожаловалась Варя подруге. – А от чего это зависит – не знаю.

— Тебе бы ещё ясновидение в придачу, – хмыкнул Рамон. – Рен ТВ об этом каждый день талдычит.

— Остряк ты угорский! – обрезала Даша. – Вопрос-то серьёзный. Ты, Варь, не пробовала управлять чтением?

— Как это? Когда хочу – читаю, не хочу – не читаю?

— Ну, вроде того.

— Да нет, это же не книжка.

— А ты попробуй. Вот возьми и прочитай мои мысли.

— А чего их читать? Ты что думаешь, то и говоришь. И Рамон – тоже.

— Это потому, что мы – простодырые, – вздохнула Даша. – Никаких задних мыслей.

— А попробуй сейчас, – сказал Рамон. – Я подумаю и промолчу.

Варя взглянула на него и засмеялась.

— Ты чего? – обиделся Рамон.

— Ты подумал: «Какая Даша красивая! Вот бы поцеловать!»

— Да ну тебя! – дружно сказали Даша и Рамон и, покраснев, отвернулись в разные стороны.

— Не сердитесь, ребята, это же здорово, что вы нравитесь друг другу. Мне вон Севка нравится, а он в мою сторону даже не смотрит.

Даша, вместо слов участия, обняла подругу и потёрлась головой о плечо.

— Он, кроме своих девайсов, вообще ничего не видит, – пробурчал Рамон.

— Духотища! – Варя встала и подошла к окну. – Сейчас бы молочка холодненького!

— Или – «Пепси», – добавил Рамон. – Со льдом.

— Фу! – сморщилась Даша. – Наш «Байкал» куда лучше.

— Не скажи! «Пепси» хорошо забирает.

— Папкин квас хорошо забирает, а не твоё «Пепси».

— А вы подеритесь, – засмеялась Варя. – Чтобы время скоротать.

С другой стороны входной двери что-то звякнуло, дверь отворилась, и вошёл парень в спортивном костюме. В руках у него был тетрапак с молоком «Простоквашино», бутылка-«полторашка» «Пепси», пластиковое ведёрко со льдом и стопка пластмассовых стаканчиков. Выставив всё на старый столик на хлипких ножках, парень вышел и снова чем-то звякнул: видимо, запирал «камеру».

Пока шло это действие, никто не проронил ни слова. Но как только стихли шаги «тюремщика», Рамон схватился за «Пепси», наполнил стаканчик и шумно выпил. После чего поднял голову к довольно грязному потолку.

— Это что, «комната исполнения желаний»? – спросил он кого-то наверху, но, не получив оттуда ответа, снова наполнил стаканчик, теперь уже со льдом.