Книга По обе стороны времени, страница 142 – Станислав Федотов

— Я засёк время отключения, – сказал Янусов.

— Зачем? – удивился Сева. – Настраиваться надо по их часам.

— Я по ним и засёк. Ты не заметил часы на камине? Они показывали пять часов двадцать минут. Судя по темноте за окнами, там был вечер. Это может пригодиться?

— Может. Если всё-таки решим выходить на связь, это будет реперная точка.

— Какая точка?! – не понял Владимир Николаевич.

— Ну, иначе сказать – опорная. Дату мы знаем, а по часам можно ориентироваться в сутках. Давайте только договоримся, что делать дальше. Из чего исходить, на какое время настраиваться. И стоит ли вообще настраиваться?

— По-моему, выбор у нас небольшой. Наш Воскобойников после этого, – Янусов кивнул на пространство кабинета, – либо жив и пользуется доверием своих предков, либо они ему по-прежнему не верят с соответствующими последствиями. Для последнего у них есть основания: Пантелей же объявил его циркачом-манипулятором.

— Ишь ты, Янусов, каков! – восхитился в смотровой Владыкин. – Ему надо не театром руководить, а в уголовке служить. Такой аналитик пропадает!

— Без Балагулов, по-моему, нам не обойтись, – подумав, сказал Сева.

— Кто такие? – спросил Владимир Николаевич. – И почему без них не обойтись

— Они могут всё! Они – маги и волшебники.

— Я в эту чушь не верю!

— А в видеохрон поверили?

— Это наука и техника, а магия – антинаучна!

— Может быть, и так, но она действует.

— В магию не поверю, пока не увижу собственными глазами, – стоял на своем директор театра. И тут же добавил: – Впрочем, и тогда не поверю.

— Можете не верить, дело ваше. Между прочим, в вашем доме нечистью пахло.

— Какой ещё нечистью?! Что ты мелешь?! – взорвался Янусов. – Крысами, что ли?!

Сева так внимательно посмотрел на него, что тот неожиданно для самого себя смутился:

— Извини. Но, согласись, твои слова тоже выходят за рамки.

— Проехали. Но вопрос остаётся: мы будем пробовать вернуть Воскобойникова через видеохрон?

— А гарантии безопасности? Прошлый раз отделались травмами. Нам нужен ещё и летальный исход?

— Вот поэтому повторяю, – с нажимом сказал Сева, – без Балагулов не обойтись.

Внезапно в кабинете резко потемнело. Янусов и Сева одновременно взглянули на окно. За двойными стёклами клубилось что-то тёмно-серое, почти чёрное, красными проблесками напоминающее упавшую с небес тучу, насыщенную электричеством. И клубоворот этот вдруг сопроводился пронзительным свистом, от которого заложило уши.

— Закрой глаза и не двигайся, что бы ни случилось, – резко сказал Янусов и осторожно двинулся к окну.

— Это опасно! – сдавленным, как от испуга, голосом просипел Сева.

— Делай, что сказано! – рявкнул директор театра.

Владыкин и Дроздов, сидя у монитора, видели, как он оглянулся, наверное, чтобы убедиться в выполнении команды, потом дотянулся до форточки и распахнул её. Свист прекратился, чёрное нечто немедленно начало втягиваться в кабинет, по спирали с головы до ног обволакивая человека. Вот уже Янусов весь скрылся под косматыми клубами непонятной сущности, однако стоял не двигаясь, пока вся «туча» не вползла внутрь помещения. А затем полицейские не поверили своим глазам: сущность истаяла, словно впиталась в человека. В кабинете посветлело, и за окном всё стало по-прежнему. И Янусов стоял, опершись руками о подоконник. Только теперь директор театра был абсолютно чёрным.