Книга По обе стороны времени, страница 150 – Станислав Федотов

— Сначала найдите человека, а там будет видно, – подытожил Яков Балагул.

Воскобойникова-правнука разыскали в усадьбе довольно легко. Однако уговорить его сделать обратный шаг не вышло: он банально боялся. Даже личный пример Кента, который совершил переходы туда-обратно, его не убедил.

— У вас уникальные способности, – сказал Григорий Емельянович, – а я простой человек, всего лишь кандидат исторических наук. Ваш папа, Иннокентий, даже будучи невидимым, обладает колоссальной силой, да и вы лишь немного отстаёте, – что для вас какие-то энергетические пороги, а я и на обычном пороге могу споткнуться и упасть. Нет, нет, я элементарно боюсь!

— Ну хорошо, – согласился Яков Иванович, – поступим так. Сейчас тебе оставаться в усадьбе нельзя: красные рыщут по округе, а защитить тебя от них мы не можем. Нет, конечно, отвести им глаза два-три раза ничего не стоит, но они гоняются за золотом твоего прадеда – поэтому будут возвращаться снова и снова, а это никуда не годится.

— Простите, а что с моими предками? Вы их вывели?

Невидимка задержался с ответом. Потом всё же медленно, похоже с трудом, сказал:

— Балагулы не всемогущие. Беженцев надо было спасать.

— Ну да, женщины, дети… Я понимаю. И всё-таки?

— Прадеда твоего перевели в соседний мир. Он почти такой же, как этот. Тебя направят туда же.

— Соседний – это параллельный?

— Можно и так сказать. Соседних миров много, этот самый ближний. Через сто лет тебя будут искать, так ты оставляй какой-нибудь знак, чтобы легче было найти.

— Я проживу ещё сто лет?! – недоверчиво произнёс Воскобойников.

— Ежели побережёшься – проживёшь. Там люди долго живут. Так какой подашь знак?

— Ну-у… допустим везде, где окажусь, ставить буду белый флажок с буквами «ГВ» – «Григорий Воскобойников».

— По-ребячьи, однако годится! И постарайся, мил человек, от портала слишком далеко не оказываться. Опасно!

— Можно вопрос?

— Давай спрашивай.

— Другие мои предки – прабабушка, дед… Почему вы их не вывели?

Вопрос вроде бы несложный, но все как-то сразу поняли – и по ту, и по эту сторону времени, – что в нём прозвучало обвинение. Сева почувствовал, как по спине проползла холодная струйка пота. Ему, как и другим присутствующим, было ясно, что Воскобойникова спас Яков Иванович, но не этот, шагнувший сейчас на сто лет назад, а тот, живший в то самое время. И вопрос должен быть обращён к нему. Их пути вот-вот пересекутся, а что из этого получится, не знает никто.

— Батя, надо уходить, пока ты другой не объявился, – заметно волнуясь, сказал Кент, находясь на той же стороне, где был и Воскобойников. Он тоже подумал о пересечении. – Мы не знаем, как ты был тогда заряжен, и я боюсь, как бы вы не соединились и не шандарахнули весь тот мир.

— Ну, объявиться можешь и ты, да к тому же весь на виду, – возразил отец. – Поэтому топай отсюда поскорее, а я уж сам с собой как-нибудь разберусь. Сдаётся мне, что я другой уже здесь.

— Позвольте, как это «топай»? – неожиданно возмутился Григорий Емельянович. – Кто-то же должен мне ответить!

— Тебе никто ничего не должен, – грубовато ответил Кент, сделав упор на слове «тебе». – Тебя никто не гнал через барьер в это время.

— Почему вы мне тыкаете? Я гораздо старше вас!