Книга Выше неба не будешь, страница 57 – Станислав Федотов

Остальные члены делегации одобрительно зашумели.

— Сначала, кто вы такие? – отбил атаку председатель.

— Мы – второй курс филологического факультета! – гордо заявил Сяопин.

— Очень хорошо! Потом, с чего вы взяли, что мы вас отстраняем от демонстрации?

— Так говорят… – немного растерянно сказала Мэйлань.

— Говорят, что в Шанхае мышей доят, – усмехнулся председатель. – Наоборот, нам каждый человек дорог. Чем многочисленней будет демонстрация, тем лучше.

— Так мы пойдём? – осторожно спросил Сяопин.

— Конечно! Если не передумаете. Сбор у главного входа четвёртого мая в два часа после полудня. Вместе мы – сила!

— Вместе мы – сила! – хором грянула делегация и с весёлым шумом вывалилась из кабинета.

В назначенное время у главного входа собрались не менее двух тысяч студентов. Пришли и преподаватели: Сяопин заметил Ли Дачжана и Чэнь Дусю. Мэйлань едва не опоздала: помогала сестре купать полугодовалую Юнь.

С шутками и смехом колонна двинулась на площадь Тяньаньмэнь. Старшекурсники разных факультетов изготовили транспаранты и плакаты с требованиями не подписывать Версальский договор, не пускать Японию в Шандунь и немедленно уволить министров и посла. Младшие несли разноцветные флажки; Сяопин изготовил большой красный флаг с чёрным иероглифом 打倒 – «Долой!» Что именно «долой», не написал – не додумался. Была бы рядом мама, она бы подсказала, но мама была в Харбине. Сяопин решил, что красного цвета достаточно: в Китае он означает силу, мужество, а у русских – это цвет революции.

На площадь стеклись студенты всех тринадцати университетов Пекина. Скандировали лозунги. Вокруг быстро собрался народ – не только зеваки, но и сочувствующие, потом появилась полиция. Сначала не вмешивалась, только наблюдала, но потом на автомобиле примчалось полицейское начальство, приведя за собой колонны полицейских и автофургоны для арестантов, из рупоров посыпались команды – и началось!

Полицейские с бамбуковыми палками ринулись на студентов со всех сторон. Удары сыпались направо и налево – по головам, спинам, рукам и ногам. Не жалели никого. Упавших хватали и тащили к автофургонам.

Поначалу молодёжь растерялась, но быстро оправилась и начала давать отпор. Отбивались древками плакатов и транспарантов, кое-кто отнимал у полицейских их оружие и пытался орудовать палками, как шаолиньские монахи; некоторые старшекурсники применяли приёмы «длинного кулака» чанцюань и «короткого кулака» дуаньдацюань.

В общем, кипела настоящая драка.

Сяопин защищал Мэйлань приёмами шаолиньцюаня, которым его обучал дядя Сяосун во время своих нечастых приездов.

Первый раз это случилось, когда десятилетний Сяопин пришёл из школы с большим синяком под глазом. «Кто побил?» – коротко спросил дядя. «Старшеклассники», – хмуро ответил племянник.

Сяосун не стал выяснять за что, понятно было – за непохожесть на обычного китайца. Только уточнил:

«Сколько их было?» – «Трое», – вздохнул Сяопин. «Ну, с тремя ты справишься голыми кулаками, – засмеялся дядя. – Будем учиться».

Первые уроки шаолиньцюаня прошли тут же, в гостиной, понадобилось только вынести стол и стулья и переодеться в более удобные штаны и рубашку. А через несколько уроков и самостоятельных тренировок Сяопин уже более или менее сносно овладел техникой ударов ситуй, тицзяо, фыньтуй и сюаньфэнцзяо, позициями ног и передвижениями. И чем старше становился, тем больше занимался кун-фу и у-шу; мастерства монахов, конечно, не достиг, но постоять за себе смог не единожды. И старшеклассников, обидевших его, как-то раз, при случае, хорошо наказал.