Книга Ближние соседи, страница 116 – Станислав Федотов

Саяпины заняли было позицию под навесом заводни, но быстро поняли, что это место не годится для обзора всего фронта обороны, и стали передвигаться по двору в удобных направлениях, не спуская глаз с ворот и ограды по обе их стороны.

Бандиты ломанулись вдоль заплота, видимо, ища подходящее место для перелаза. Фёдор и Иван внимательно следили, напрягая зрение и слух, за их перемещениями. Было новолуние, и если бы не сполохи от пожаров, время от времени озаряющие низкие облака, не было бы видно ни зги. Как раз очередной сполох и позволил засечь попытку перелаза. Вскрики боли и многословная яростная матерщина подтвердили удачность предупредительных выстрелов.

Дед Кузьма маялся без дела и ругался тихо, почти шёпотом, чтобы не привлекать внимания Арины, которая не терпела мужскую «выразительную речь». Она же, будучи сейчас остро напряжена, всё слышала, однако молчала: не это было важным. И первая поняла, что бандиты решили залезть к ним во двор через усадьбу матери.

— Господи, дети, Еленка! – она едва не закричала, но спохватилась, зажала рот рукой.

— Чё – дети, чё – Еленка?! – бросились к ней с двух сторон муж и сын.

Арина вполголоса, взахлёб, рассказала, какой опасности подвергаются в соседнем доме дети и Еленка. Дед и Иван поспешили туда по внутридворовому ходу, но припоздали: красные уже проникли во двор, нашли тропку и, толкая друг друга на узкой дорожке между сугробами, бежали навстречу. Трое отстали, остались во дворе, приглядываясь к дому и, видимо, прикидывая, не лучше ли заняться им.

Первого встреченного Иван застрелил, но не успел передёрнуть затвор, застрявший в застывшем на морозе масле, второй вскинул винтовку, и горячий удар пули ниже левого плеча отбросил Ивана в сугроб. Однако теперь уже красный не успел уклониться от дедовой шашки: один стремительный удар клинка отклонил ствол винтовки в сторону, второй почти отрубил голову. Красногвардеец осел, перекрыв дорогу, и тем самым, можно сказать, обезоружил деда. Ружья у него не было, а шашка не доставала врагов, чем они тут же и воспользовались: два выстрела в упор отбросили Кузьму Потаповича назад и в сторону. Шестеро красных один за другим прорвались во двор усадьбы Саяпиных. Завязалась схватка, и первой в ней пала Арина Григорьевна.

— Ариша! – отчаянно вскрикнул Фёдор, увидев, как его любимая, его подруга и жена, с которой он с самого рождения бок о бок прожил все свои пятьдесят восемь лет, упала, пронзённая в грудь штыком.

Он рванулся к ней, расшвыривая винтовкой, как дубиной, направленные на него стволы и штыки окруживших солдат, но получил сильнейший удар в спину – штык вошёл под левую лопатку, конец его проткнул полушубок на груди, следом выстрелила фонтанчиком кровь.

Солдат выдернул штык и безумно-пьяным взглядом проследил, как медленно медленно подъесаул Амурского казачьего войска Фёдор Кузьмич Саяпин опустился на колени рядом с неподвижным телом Арины, упал на бок, лицом к лицу с ней – изо рта с последним выдохом выплеснулась кровь, как бы соединив его с женой – и замер.

— Айдате пошарим в избе, – сипло сказал один из красногвардейцев. – Наверняка разживёмся. Казачки€то, видать, не из бедных.

— А я там пошуршу, – мотнул головой другой в сторону соседнего дома. Он был из тех, кто уже присматривался к будущей поживе. – Кто со мной?