Книга Ближние соседи, страница 99 – Станислав Федотов

17 июля 1917 года Георг V своим указом учредил династию Виндзоров.

Семье Николая II было отказано в приёме в Великобритании. Её отправили в Тобольск, подальше от возможного гнева населения, затем – в Екатеринбург, где ровно через год, 17 июля 1918 года, она была расстреляна большевиками.

Каин убил Авеля. Не сам, но руку приложил.

34

— Вот уж кого не ожидал, так это вас собственной персоной.

Сяосун убрал в кобуру браунинг, с которым наготове вышел в прихожую на условный сигнал дверного звонка: три коротких, один длинный и снова два коротких.

Кавасима нажал невидимую кнопку, и тонкий стилет ускользнул в правый рукав серой суконной куртки, ничем не отличающейся от рабочей одежды портовых грузчиков. Штаны и чулки с кожаными тапочками также были самыми обычными. Только на голове не традиционная коническая соломенная шляпа, а суконная фуражка с жёстким козырьком – такие недавно вошли в обиход грузчиков.

— Проходите, господин майор, – пригласил Сяосун по-японски.

— Полковник, – сказал Кавасима. – Но называй меня просто Ли. И на «ты».

— Как скажешь, Ли, – с едва заметной усмешкой согласился Сяосун. – Ну, тогда, может, лучше говорить по-китайски.

— Пожалуй, – согласился гость.

Сяосун прикрыл дверь в спальню, где хныкал маленький Шаогун под колыбельную песенку матери, и провёл Кавасиму на кухню.

— У тебя всё, как на русской кухне, – хмыкнул полковник, присаживаясь к столу. – Они тоже так гостей принимают.

— Я пятнадцать лет жил в Благовещенске и много русского усвоил. На кухне удобно, располагает к общению. Есть хотите… хочешь?

— Нет, спасибо. И чаю не надо, я ненадолго.

— Слушаю тебя. – Сяосун тоже сел за стол.

— Должен сказать, что ты – молодец. За столь короткое время вырос до начальника личной охраны председателя Госсовета республики. В каком ты звании?

— Майор.

— А где твои хунхузы? Не разбежались после падения империи?

— С чего бы им разбегаться? Они все на нужных местах. Охрана председателя Дуань Цижуя и президента Фэн Гочжана, само собой, вся из моих людей, есть они и в управах. Короче, когда понадобится, по одному сигналу вся Маньчжурия будет в наших руках.

— В наших руках, – поправил японец.

Сяосун промолчал.

— Теперь будет другое задание. У тебя есть кому передать свой пост?

— Есть, но нужно основание.

— Сделай себе длительную командировку. Тебе известно, что Россия принимает тысячи китайцев на различные тыловые работы. Подбери группу и завербуйся под видом рабочих. В России грядёт ещё одна революция, а за ней неизбежна гражданская война. Нам важно знать, на какие силы они будут опираться. Постарайся выдвинуться в руководители. Большие, маленькие – неважно. В гражданской войне огромное значение имеет жестокость по отношению к противнику. Убить своего достаточно сложно, а вы будете там чужие, вам это просто. Убивайте без жалости, вам зачтётся. Вас будут бояться и подчиняться беспрекословно. Русских ты ненавидишь, а убивать, ненавидя, очень просто.

— Я с гражданскими не воюю, – хмуро сказал Сяосун.

— Запомни: на гражданской войне гражданских не бывает.

Голос Кавасимы звучал ровно, но что-то в нём настораживало, какая-то ледяная дымка будто обволакивала каждое слово.

Сяосун это хорошо почувствовал. Он подумал, оглянулся на шум из спальни (маленький Шаодун простудился и часто просыпался с плачем), подождал, пока Фэнсянь его укачает, и задал, наверное, главный вопрос: