Онлайн книга «Дорога в 1000 ли»
|
Один или не один?.. Похоже, один. Приближается… тоже тяжело дышит. Затих… Пробежал, нет? Сяосун вынул из кожаных ножен, что были заткнуты за пояс, длинный кинжал – он его получил вместе с ружьём при зачислении в туани – и осторожно выглянул. И снова, как с тем офицером, нос к носу встретился с русским солдатом. Лицо солдата было красное, потное; он тоже осторожно заглядывал в яму, отстранив правую руку с винтовкой. Какую-то долю секунды противники смотрели глаза в глаза – у русского они оказались серые, широко раскрытые, совсем не злые, – потом солдат отпрянул, пытаясь подтянуть оружие, но кинжал китайца уже вошёл ему между рёбер и достал до сердца. Сяосун успел заметить, как в глазах русского вспыхнуло и погасло что-то очень больное. Он выдернул нож, солдат упал на край ямы, свесив голову вниз, рука с винтовкой неестественно вывернулась. Сяосун перехватил оружие и подождал, не появятся ли товарищи солдата. Однако ничего не услышал – видимо, этот русский слишком увлёкся погоней и далеко оторвался от своих. Сяосун стащил убитого в яму и вылез наружу. Огляделся, и холод полоснул по сердцу: он увидел между деревьями людей. Они стояли и смотрели на него – кто с ружьями, кто с копьями, как у боксёров, кто с мечами. Но это были не русские и явно не туани. Скорее всего, хунхузы. Сяосун на всякий случай вскинул винтовку, решив подороже продать свою жизнь, и почувствовал, как чтото острое проткнуло на спине рубаху и впилось в кожу. — Руки вверх, – сказал по-китайски мужской голос за спиной. – Не кричать. И брось ружьё. Сяосун послушался. Он не только понял, что сопротивляться бесполезно, но и догадался о другом: раз уж его сразу не пристрелили, значит, он зачем-то нужен. А там, глядишь, можно и спастись. Люди вышли из-за деревьев и окружили место последней схватки. Один из них нырнул в яму, волоком вытащил убитого и бросил к ногам человека, выделявшегося ростом и более дорогой одеждой. Начальник, подумал Сяосун и поклонился ему, сложив ладони перед собой. — Ты кто? – важно спросил начальник. — Я – сын сапожника из Сахаляна, – ответил Сяосун. – Меня зовут Ван Сяосун. Я ничуть не покривил душой, подумал он, отец теперь в Сахаляне. А эти, туани или хунхузы, вряд ли станут проверять его слова. — Хорошо владеешь ножом, – сказал начальник. – Сразу видно: сын сапожника. – И захохотал, довольный шуткой. Остальные подхватили смех, передавая друг другу остроумные слова начальника. Улыбнулся и Сяосун, совсем немного растянув губы. Сложив руки, он снова поклонился и спросил: — А вы – кто? — Мы-ы-ы? – посерьёзнел начальник, и все мгновенно смолкли и уставились на него в ожидании важного ответа. – Мы – свободные братья, народные герои, и я, паотоу[31] Черноголовых орлов Чжан Цзолинь, по прозвищу Бэй Вэйшенг, восхищён твоим умением убивать. Вэйшенг, Рождённый великим, подумал Сяосун и усмехнулся про себя. Он уже не боялся. Про свободных братьев и народных героев он слышал от отца. Так себя величали хунхузы. — Я сегодня убил двух русских, утром офицера, а сейчас солдата, – скромно сказал Сяосун. — Ты, мальчик, убил двух оккупантов?! – изумился паотоу. – Ты, несомненно, достоин быть среди нас, даже без проверки. Хочешь стать свободным братом? — Я хочу мстить русским за убийство наших братьев и сестёр. – Глаза Сяосуна загорелись яростью. – Я буду мстить всю свою жизнь! Без жалости! |