Книга Чудовища на Полынной улице, страница 10 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

Под ногами хрустели осколки стекла. Звук разносился вокруг и отражался от кафеля тревожащим эхом. Наверху было тепло, здесь же с каждым шагом становилось холоднее. За аркой потолок опустился, едва не касаясь макушки высокого Миши, а проход – сузился. Изменился и цвет кафеля. Теперь белые плитки сочетались в геометрическом узоре с темно-красными. От этого и неприятная атмосфера стала совсем гнетущей. Особенно когда, повернув за угол, Миша и Ева поняли: мощные лучи фонарей, купленных специально для таких мест, не дотягиваются до конца коридора. Будто того вообще нет и ход тянется бесконечно. На потолке крупными каплями скапливался конденсат. Дыхание вырывалось седым паром, все сильнее пахло благовониями и гнилью, а свет тонул в сгущающемся тумане.

Миша сжал в руке арматуру, из-за чего острый край впился в ладонь, и обогнал Еву, чтобы пойти на пару шагов впереди. Умом он понимал: та куда сильнее его и в защите не нуждается, но… инстинкт был сильнее здравого смысла.

— Теперь направо, – скомандовала Ева на следующей развилке, сверившись с телефоном. Понимая, что сеть в подвале исчезнет, она успела сделать с десяток скринов из разных роликов для лучшего ориентирования. – Шагов через тридцать будет проход в основное помещение морга. Думаю, на ребят напали именно там. Иначе они бы сделали пару кадров, повернули назад и успели бы спастись – бежать недалеко.

— Понял. – Миша проверил, что под ногами нет опасных провалов и иных препятствий, выдохнул и пошел чуть быстрее, не желая оттягивать неизбежное.

Пока, за исключением душной сладкой вони, ничто не намекало на присутствие в подвале чего-то потустороннего. Нападения не случилось ни на следующем повороте, ни на входе в секционную. Даже лучи фонарей, тонущие в стылом молочном тумане, не мигнули.

В середине небольшой комнаты стояли два металлических стола с бортами, раковинами и стоком для жидкостей. Оба накрененные и погнутые – но скорее из-за вандалов, нежели из-за разгула нечисти. Была бы это просто поездка – а Миша любил и в свободное время полазить по заброшкам, – он бы уже улегся на один из столов и попросил Еву себя сфотографировать – кадр получился бы шикарным. Но, увы, сейчас он отогнал заманчивую идею и напомнил себе, что работа прежде всего.

На кафельном полу между столами какой-то умник нарисовал пентаграмму. Но наметанный глаз быстро определил, что к творящейся чертовщине она отношения не имеет. Камеры для хранения трупов у дальней стены также пострадали. Их разрисовали, у части отломали крышки, и пустые ячейки свободно просматривались. Закрытыми из десятка осталась ровно половина.

Миша обогнул столы и, продолжая держать наготове арматуру, потянул за ручку одной из уцелевших камер.

— Черт! – Он отпрянул в сторону, обнаружив внутри мертвеца.

Луч фонаря прорисовал среди черноты белые глаза, впалые щеки с неровным рисунком темных пятен и смятую у рта и подбородка балаклаву. Судя по одежде, это был один из пропавших сталкеров. К запаху сандала и гнили добавился трупный душок.

Ева, оценив находку, открыла соседнюю камеру. Она оказалась пуста. И еще одна. Осталось всего две ячейки.

— А сколько пропало людей? – Миша попытался припомнить и потянул за ручку предпоследнюю. В ней обнаружился еще один мертвец.