Книга Чудовища на Полынной улице, страница 106 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

Тот хмыкнул и вернул очки обратно на переносицу. Когда они причалили к берегу, водитель остался в катере, Габриэль с чемоданом в руке поднялся вслед за Сальваторе на хлипкий деревянный причал, спрыгнул на рыхлый сероватый песок и пошел в сторону психбольницы, утопая лакированными туфлями в пыли и пепле.

Когда они добрались до места, Сальваторе достал планшет, начал показывать проект особняка и объяснять, где и что он запланировал. Габриэль слушал с задумчивым видом и периодически кивал. Сальваторе чувствовал себя как на сдаче сложного экзамена в университете, когда нужно впечатлить строгого преподавателя. Вот только Феоре совсем не походил на работника сферы образования, скорее на сотрудника агентства ритуальных услуг или мрачного персонажа, сошедшего со страниц книг Брэма Стокера.

Солнце нырнуло за горизонт, от залива повеяло прохладным соленым ветром. Пахло хвоей, пеплом и терпким парфюмом Феоре. В катере Сальваторе не сильно его чувствовал, но здесь, в лесу, шлейф аромата добрался до ноздрей. Различались ноты табака, сандала и горькой полыни. Мышцы на лице Габриэля застыли в напряжении, он стоял, не выпуская чемодан из рук.

— Если вас все устраивает, завтра приступлю к согласованию с администрацией города, – подытожил Сальваторе и остановился, ожидая реакции. Повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь шелестом листьев и далеким криком чаек.

Между деревьями в отдалении мелькнула тень, хрустнула ветка, запахло серой. По спине Сальваторе пробежали противный холодок и вереница мурашек, ладони вспотели, планшет чуть не выпал из рук. Феоре снял очки и впился холодным взглядом в лицо Сальваторе. Еще одна тень пришла в движение, уже с другой стороны, но Габриэль не стал отвлекаться. Свет меркнул на глазах. То ли черные глаза Феоре поглотили сознание, то ли остров накрыло тучей, то ли тени не оставили просветов между деревьями. В лесу кто-то копошился, тут и там хрустели ветки, доносился противный писк, перешептывания и хрипы, виднелись большие мохнатые уши, костлявые тельца, острые колпаки и растопыренные лапы с длинными коготками. Пульс бешено стучал, руки дрожали, в сознании мелькали воспоминания о прошлых визитах на Повелью. Хотелось схватить рюкзак и бежать что есть сил, запрыгнуть на катер и плыть как можно дальше от проклятого острова, ненормального заказчика и теней, которые приближались, зажимая в круг.

— Кое-чего не хватает для фундамента особняка, – раздался холодный сухой голос Феоре.

— Чего же? – Сальваторе сглотнул соленую слюну.

— Твоего праха.

Феоре размахнулся чемоданом. Прозвучал глухой удар. Из глаз посыпались звезды. Темнота окончательно поглотила пространство: тени снова оказались сильнее.

Сальваторе очнулся от сильного жара, исходившего от костра: пекло лицо и шею. Голова раскалывалась, запястья были туго перетянуты и сильно болели. Деревья, подсвеченные языками пламени, отбрасывали плотные тени. Шум листвы, писк, копошение, треск веток, нестерпимый смрад и перешептывание усилились десятикратно и раздавались совсем рядом. Сальваторе присмотрелся: лес кишел ушастыми линчетто, эльфовидными фолетти, мохнатыми моначьелло, пухлыми барабао и бесплотными духами, сотканными из густого голубоватого дыма. На некоторых из них виднелись белые маски с острыми клювами и круглыми отверстиями для глаз. Они походили на жутких птиц-переростков.