Книга Чудовища на Полынной улице, страница 14 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

— Обжечь куркуму нужно по правилам? Земля какая-то специальная? Кладбищенская, освященная, тоже обожженная?

Вытащив из пакета продукты, она принялась строгать бутерброды.

— Твое пламя вполне сойдет, – подумав, решил Ник. – И сандал найдите. Он тоже понадобится. А еще посмотрите несложный, который можно провести прямо на месте, погребальный обряд. Бхуты все-таки – неупокоившиеся души. Чем с ними драться, проще помочь отправиться дальше по кругу перерождений… ну или во что они верят. Гляньте Антьешти. За простоту не поручусь, но он точно сработает.

— Шеф, вы – золото! – поблагодарил Миша, обрадованный тем, сколько времени скучного поиска информации они сэкономили.

— Мягкий и инертный? – с подозрением уточнил Ник, не оценив комплимент.

Миша завис, припоминая уроки химии, по которой у него была дрожащая тройка с огромным минусом.

— А какой драгоценный металл вам подходит?

— Ой, Озеров, забей, – хохотнул Ник. – Золото так золото. Моему любимому оперативнику разрешено называть меня как хочется. В любом случае это лучше, чем «сволочь», на которой мы остановились в прошлый раз. Лечи крылышки, отдыхай. Зайцева, рассчитываю на тебя!

Ева показала телефону средний палец, и на этой ноте Миша отключился.

Закончив резать колбасу и разлив по стаканам газировку, Ева деловито закопалась в Мишину аптечку и вытащила тюбик с мазью.

— Дуй мыться, и сразу обработаем тебя. Пока поедим, пока, если хватит сил, какой-нибудь фильм глянем, как раз впитается.

Вытащив из стопки большое полотенце и захватив пижамные штаны, Миша еще целую минуту, встав спиной к зеркалу в ванной комнате и чуть не свернув шею, рассматривал, во что превратилась татуировка с крыльями. Вроде выглядело не так страшно, как ощущалось. Тонкие порезы, из которых появились перья, уже стянулись, оставив покрасневшие полосы, похожие на следы от ножа для бумаг.

Засиделись Миша и Ева далеко за полночь. Сначала нашли описание нужного обряда. Потом соображали, как его провести в реалиях заброшенной больницы. В итоге, отложив оставшиеся вопросы на утро, включили сериал, который давно собирались посмотреть. Для одиночного просмотра он был слишком скучен и нелогичен, а под совместные ехидные комментарии пошел на ура. За первой серией последовала вторая, потом и третья, пока глаза не начали слипаться.

Миша почти не удивился, снова оказавшись на берегу огромной и грязной реки. Теперь он понимал, что перед ним раскинулся великий Ганг, но сегодня тот выглядел иначе. Вода искрилась на солнце серебряными и темно-коричневыми оттенками. Вместо ожидаемой вони ветер нес запахи влажной земли, благовоний и дыма. Горечь от костров смешивалась со специями, пряностью сандала, сладостью жасмина, а также свежей, только выловленной рыбой.

Чуть дальше от массивных ступеней покачивались и стукались бортами ряды обшарпанных лодок. Женщины стирали белье, плескались дети, проверяли снасти рыбаки. Множество людей спускались к Гангу, совершали омовение и пили священную воду, не замечая проплывающих мимо раздувшихся мертвецов.

Раздавались ритмичные удары барабанов и протяжные молитвенные песнопения.

Вдохнув чуть глубже, Миша все-таки уловил уже знакомые сернистые, мускусные ноты с металлическим привкусом. Почему-то теперь, понимая, что так пахнет от костров-крематориев, он не боялся.