Книга Чудовища на Полынной улице, страница 32 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

В работе над собой прошло два года. До выпускных экзаменов и поступления в университет оставалось не так много времени. Я мечтал освоить профессию отца – стать защитником леса. Однажды поделился этими мыслями со своим тренером, и она обрадовалась так, что чуть не прослезилась. Тогда мы сидели вдвоем на полу в зале и говорили о жизни. Она уже знала о моей боли – о том, почему я начал танцевать, – поэтому восприняла цели как что-то близкое. За два года она стала для меня настоящим наставником.

— Ты волевой человек, мне нравится это, – сказала тренер, а ее глаза заблестели. Я не увидел в них слез, они будто сверкали сами по себе. – Несмотря на то, что тебе сильно не везет, ты успешно закончишь нашу школу.

— Если бы все было так просто, – вздохнул я. – Чтобы успешно закончить школу, мне нужно поучаствовать хотя бы в одном столичном фестивале, но мои навыки по-прежнему не идеальны. И вы знаете это лучше всех, иначе бы я уже ездил с группой в другие города.

— Что, по-твоему, идеал? – поинтересовалась тренер и прищурилась в ожидании ответа.

— Мой идеал имеет конкретную форму. Если духам понравится танец, значит, он идеальный, – вопрос был философским, а мой ответ весьма практичным. Я пришел к нему уже очень давно.

— А что важнее – внешняя красота, то есть выверенные и четкие движения, или внутренняя, когда ты пропускаешь через себя музыку, ее энергию и историю, становясь танцором с высокими душевными вибрациями? Как думаешь, что понравится духам сильнее?

— Тут сложнее, это нужно спрашивать у них. – Я широко и мечтательно улыбнулся. – Самое главное, чтобы им понравилось мое исполнение. Но если бы я был духом, то выбрал бы второе, потому что надеть на себя оранжевые одежды и заступить на службу в храм – не то же самое, что стать истинным монахом.

Тренер кивнула и замолчала, уходя в свои мысли и смотря вдаль, на противоположную стену. Так мы просидели несколько минут. А потом она вновь заговорила:

— Я убедила директора дать тебе шанс. На фестиваль народных танцев в Бангкок ты поедешь с остальной группой. У тебя месяц на подготовку.

Она произнесла это, так и не повернувшись ко мне. Буднично, спокойно. Я на миг застыл, решив, что мне послышалось, но тренер продолжила:

— Ты будешь танцевать соло, но представлять нашу школу. Прости, но я не могу выпустить тебя вместе со всеми, потому что одно неверное движение – и это заметят даже обычные зрители. Будет не очень хорошо. Сольные танцы сложнее, но для тебя – выход. Станцуй так, как сможешь. К окончанию учебы я могу подарить тебе только такую возможность.

— Работает, – сказал я, когда она замолчала. – Кажется, работает.

— Что?

— Духи. Все последние месяцы, танцуя в лесу, я просил их подарить мне шанс выступить на фестивале в столице. Спасибо. – Я сложил руки перед грудью и низко поклонился.

— Вероятно, так оно и есть, потому что еще полгода назад я и не думала куда-то тебя брать. – Тренер похлопала меня по плечу. – Ты правда большой молодец. И я не просто так спрашивала про внешнюю и внутреннюю красоту танца. Ниран, у тебя получилось излечить танцами душу – ты больше не язвительный подросток, а глубоко чувствующий молодой человек, который переживает все тяготы со стойкостью. Поэтому, думаю, с главной задачей ты уже справился. А техника – дело времени. Два года для учебы – это слишком мало. Обязательно продолжай танцевать и после того, как закончишь нашу начальную школу.