Книга Черная Панна, страница 108 – Екатерина Стрингель

Настя прекрасно знала, что ее ждет, знала каждый из этапов принятия гибели близкого. Утешало немного лишь то, что теперь она не та испуганная маленькая девочка. Она взрослая девушка, у которой налажена жизнь, а близкие вокруг не дадут провалиться в пропасть отчаяния. Она знала, что смерть – это не конечная станция, это портал для души, который ведет куда-то еще. А душа Арсения оказалась с сюрпризом, теперь Сигизмунда Августа и Барбару точно ждал счастливый конец. Но Настя неискренне за них радовалась, самые противоречивые чувства раздирали ее душу.

Экспертиза показала, что Арсений оказался отравлен сильнейшим ядом, следы которого нашли во фляге. Вероятнее всего, Юрий Иванович отравил ее, пока держал директора музея в плену. Вот ведь ирония судьбы: теперь души Сигизмунда Августа и Барбары связывает кое-что еще. Настя прекрасно понимала, что так должно было произойти, но не могла отделаться от ощущения вины за то, что вернула Арсению вещи с подоконника каморки, где его держали в плену.

В голове вертелись мысли о том, как они познакомились, как общались, как вместе ходили по замку через тайные ходы, как беседовали по душам, как она злилась, как радовалась, их ужин при свечах, подаренное платье. Все это время душа Сигизмунда Августа была в нем. Он и был душой Сигизмунда Августа. Это объясняло его тягу к замку, стремление к власти, то, что он подарил Насте платье из шестнадцатого века, как когда-то Барбаре. Пророчество Твардовского и Мнишека сбылось: душа Сигизмунда Августа оказалась там, где должна быть, и все сработало.

Настя выплыла из размышлений. Она находилась в офисе ОРА, сидела за столом рядом с Борисом, Леной, Глебом и остальными агентами подразделения. Коллеги хмуро смотрели на руководителя, Борис был непривычно одет в черную рубашку, на столе лежала толстая потрепанная папка с делом номер один – Барбары Радзивилл. На лицевой стороне папки стояла свежая печать «Закрыто».

— То есть можно было просто дать Барбаре убить Арсения, пока она обитала в теле Глеба, и все бы закончилось? – отрешенно спросила Лена. Борис недовольно шикнул, призывая держать язык за зубами.

— Ага, а я бы сел за убийство. Нет уж, спасибо! – Глеб насупился и скрестил руки на груди.

— Хватит! – гаркнул Борис. – Все произошло ровно так, как должно было произойти, как бы это ужасно ни звучало. Арсений был мне хорошим другом, и я тоже скорблю по нему. Он хотел пожертвовать собой ради спасения Насти, а спас душу Барбары. Он сделал то, ради чего изначально создали орден, а потом и наш отдел. Ценой своей жизни.

— Что теперь будет с отделом? – спросил Рома.

— Работаем дальше, – ответил Борис, пытаясь успокоиться. – Кто остальных духов освобождать будет? У нас еще очень много работы. Международный союз отделов принял решение, что наш филиал возглавлю я, Лена станет моим заместителем.

Глеб одобрительно похлопал Лену по плечу и прошептал: «Молодец».

— Зеркала отправили на реставрацию, – Лена продолжила вводить в курс дел. – Мастер из Италии сделает новые рамы для зеркал, такие же, как были, с позолотой под старину, никто ничего не заметит.

— У меня есть просьба, – бесцветным голосом сказала Настя, смотря в стену.

— Какая? – мягко спросил Борис.

— Нужно будет отправить папку с делом Барбары Радзивилл в литовский отдел, мы с… – Настя почувствовала, как к горлу подкатывают слезы. – В общем, пообещали им, что вернем папку в Вильнюс, когда все закончится.