Книга Черная Панна, страница 23 – Екатерина Стрингель

Арсений коротко выругался, и Настя повернулась. Сквозь яркий свет фонарика струился плотный дым, собравшийся в фигуру высокого плотного мужчины в костюме-тройке, с круглым морщинистым лицом, густыми бровями и маленькими, утопленными внутрь глазками, которые зло смотрели на Арсения.

— Как ты мог спуститься сюда?! – пробасил призрак загробным голосом.

На щетинистом лице Арсения появились смятение, страх и неуловимое юношеское смущение, словно он украл удочку у папы и его теперь отчитывают за это. Желая снизить накал страстей, Настя подошла к ним ближе и громко сказала:

— Это я нашла потайной ход и решила спуститься, – ее слова звучали четко, громко, за годы выработанным тоном, который всегда с первых звуков заставлял призраков внимательно слушать. Впрочем, этот метод работал и с людьми тоже, но Настя редко использовала его на живых.

Призрак плотного мужчины переключился на Настю, внимательно осматривая ее. Пока он не успел ничего предпринять, Настя решила действовать первой. Она сделала шаг вперед и встала между духом и Арсением.

— Я знаю, что это ваш сын, но позвольте, я вам помогу. – Настя следовала отработанной схеме. – Раз вы остались на земле, значит, у вас есть незавершенное дело. И, поверьте, вам очень повезло встретить меня, потому что я могу помочь. Как вас зовут?

— Владлен Карлович… – пролепетал призрак. Настя застала его врасплох. – Но я ни слова больше не скажу, пока он здесь!

Владлен показал пальцем на сына, сложил прозрачные руки на груди и отвернулся. Настя жестом показала, что тут ничего не поделаешь, надо учесть волю призрака, и Арсений поднялся по лестнице. Когда он скрылся из виду, Владлен повернулся обратно.

— Так вы из этих? – спросил он, кивнув на браслет из голубых камней, призванный служить защитой от вселения духов. – Как их там, АРА?

— Агенты ОРА, – терпеливо поправила она. – Меня зовут Настя, я агент Отдела Реинкарнационных Аномалий. Мы занимаемся тем, что помогаем…

— Да знаю я, чем вы там занимаетесь! – перебил Владлен, поморщился и сделал вид, что сплевывает на пол. Он все еще не свыкся с тем, что стал призраком, и повторял человеческие рефлексы. – Мой отпрыск тоже работал одним из агентов.

Настя решила не затрагивать острую тему и принялась расспрашивать Владлена о том, кем он сам работал при жизни, чем увлекался и что любил из еды. Такое всегда успокаивало духов: они погружались в воспоминания и фонтанировали описанием подробностей, соскучившись по живому общению с людьми. Владлен тоже постепенно угомонился.

Он говорил басом, медленно и уверенно, словно профессор истории, который рассказывает о своей жизни, как о целой исторической эпохе. По сути, это так и было. До кончины он работал директором Несвижского музея на протяжении десяти лет, Арсения назначили на его место. Владлена сильно возмутил этот факт, потому что сын никогда не относился к замку настолько же трепетно, как он сам, и везде пытался найти выгоду и заработок. Когда приняли решение восстановить замок и открыть его для посетителей как музей, Владлен лично занимался поиском пропавших экспонатов, собирая их по миру.

Владлен видел в этом смысл всей жизни: собрать полную коллекцию для музея, отыскать все объекты интерьера, артефакты и предметы, которые когда-либо там находились во времена династии Радзивиллов. Особенно он гордился редкими находками: доспехами шестнадцатого века, которые принадлежали Николаю Радзивиллу Черному, резной тумбой «кассоне» семнадцатого века, в которую он нырнул за этот день уже дважды, и большими древними зеркалами в золотой раме. В тридцать девятом году они оказались в Купаловском театре в Минске, а когда в замке открыли музей, Владлен вернул их обратно и повесил в Золотом зале, рядом с покоями княгини. Судя по зарисовкам старых интерьеров, исторически зеркала висели именно там, над каминами, стоящими друг напротив друга.