Книга Черная Панна, страница 44 – Екатерина Стрингель

— Но раз ты разгадал эту задачу, почему твоя душа все еще здесь и не испаряется, как другие? – озадачено спросила Настя.

— Я по-прежнему не знаю, куда направляется дым. Видимо, это нам и предстоит выяснить. Вот если бы у меня был доступ к моим исследованиям в лаборатории…

— Пап, у меня есть одна идея, как можно туда пробраться. Я могла бы пронести твою душу в своем теле.

— Что?! Ты сдурела? Это опасно!

— Но…

— Нет, это точно исключено. – Отец отвернулся. – Слишком многое может пойти не по плану, и я не намерен рисковать жизнью дочери.

— Ладно, я придумаю что-нибудь еще.

Настя почувствовала, словно ей подрезали крылья, запретив помочь, но у нее совершенно не осталось сил, чтобы спорить. Она начала понимать, почему отдел категорически против ведения дел родственников: близкие связи мешают процессу освобождения духа. Планшет снова заработал, и она отправилась домой, мириться с Андреем.

Настя старалась медленно и тихо проворачивать ключ в замке, чтобы устроить сюрприз, но Каспер все равно услышал и выбежал на порог встречать. Он жалобно мяукал и терся серебристой шерстью о сапоги, стирая капли растаявшего снега. Каспер смотрел голубыми глазами невероятной красоты прямо в душу и тонко намекал на то, что его давно не кормили. И, как всегда, Настя поверила и пошла вместе с ним на кухню подсыпать корм.

Черные ботинки Андрея стояли на месте, значит, дома. Оставив Каспера с аппетитом грызть сухое лакомство, она тихо проскочила в комнату, посмотреть, куда спрятался Андрей, и обнаружила его спящим прямо в одежде на диване с открытым ноутбуком на животе. Она покачала головой, буркнула под нос: «Айтишники эти», – сложила ноутбук и укрыла Андрея пледом. Он уснул в Настиной любимой комнате, где на потолке было изображено созвездие Пегаса.

Очки Андрея сползли на подбородок, Настя подняла их, положила на тумбу и прилегла рядом, обняв его, родного и теплого.

Настя долго лежала и вспоминала все, что происходило в Несвижском замке, а потом, не выдержав, отправилась на балкон, где Андрей оборудовал для нее художественную мастерскую. Она взяла в руки карандаш, положила бумагу на стол и начала быстро зарисовывать сюжеты из жизни Барбары и того, что происходило в замке. Согласно Кодексу отдела, Насте было запрещено рассказывать о своих делах, хоть Андрей и был в курсе существования призраков после истории с духом «Стрелы». Но запретить делать скетчи ей никто не мог. Он думал, что рисунки с ужасными сценами всего лишь странные фантазии, но как же он ошибался.

На листе появились наброски подземного кабинета, призрака Владлена, книжных шкафов и силуэта Арсения в костюме с флягой в руке. Все попытки перестать о нем думать не увенчались успехом. Почему он решил помочь? Не расскажет ли обо всем Борису? Следом она нарисовала Глеба в платье эпохи Ренессанса, камин с гербом, помолвку Барбары и Сигизмунда прямо в ее покоях.

Стало жарко, Настя начала снимать толстовку и нащупала в кармане что-то мягкое. Запустила туда руку и с удивлением обнаружила бархатный мешочек из тайного кабинета, о котором она уже забыла. Внутри оказался медальон на цепочке. Он красиво переливался на свету, играя золотыми отблесками. На лицевой стороне красовалась фигурная буква «Т», а на обратной – мелкий текст, выгравированный на польском языке, что в переводе обозначал: «Отражению души подвластно расстояние».