Книга Черная Панна, страница 54 – Екатерина Стрингель

Спустя пару десятков минут причитаний, возмущений и поглаживаний за ушком Сергей Михайлович немного успокоился. Они уже собрались уезжать из лаборатории, но кот вдруг вырвался из Настиных рук, подбежал к старому белому шкафу и начал скрестись по выдвижному ящику. Когда Лена помогла его открыть, он попросил занырнуть рукой в ящик и потрогать верхнюю стенку. Она удивленно хмыкнула, но сделала как он просил и извлекла металлическую флешку с остатками скотча. Ее незамедлительно вставили в системный блок старого компьютера, долго и мучительно грузившего содержимое в окошко проводника. Наконец он выплюнул на экран увесистую папку с названием «Теория космического дыма».

— На месте, родимая, – довольно промурлыкал кот.

Его начало трясти, тело содрогалось в конвульсиях, Каспер жалостно запищал. Настя подбежала к нему и сжала в объятиях. Зрачки кота то расширялись, то сужались, из пасти текли слюни, а из уголков глаз – слезы. Заметив это, подлетел Борис, кот зашипел на него. Борис попытался поднести руку ближе, но получил удар лапой с когтями и хищный оскал. Настя догадалась, что собирался сделать Борис, просунула руку в мягкую шерсть кота и резким движением сняла ошейник-браслет.

Сгусток голубого дыма молниеносно прошел через потолок и скрылся, а Каспер обмяк, потеряв сознание. Настя крепко прижала его к груди, на глаза навернулись слезы. Она тормошила его, стараясь привести в чувство, но ничего не получалось.

Лена достала из сумки оставшуюся половинку пакетика корма и поднесла к морде кота. Каспер встрепенулся и резко открыл глаза, его зрачки расширились, и он как ни в чем не бывало спрыгнул на пол, принялся тереться о ноги Лены, клянча еду, и издал протяжное громкое «Мя-я-яу».

После посещения лаборатории в реальности во сне Насти она обросла новыми деталями вроде белого шкафа и коробок с документами. Призрак отца работал за компьютером, в системный блок оказалась вставлена та самая металлическая флешка, а на экране мелькали страшные непонятные вычисления координат. Настя миновала отца и отправилась в конец кабинета.

Огромную зеленую металлическую дверь украшали повторяющиеся узоры кованых ромбов, внутри которых виднелись выпуклые буквы «К» с ветвистой короной, похожей на рога. Настя открыла дверь и ахнула: Вавельский кафедральный собор оказался заполнен людьми до отказа, всем не терпелось посмотреть, как коронуют неугодную польскому двору Барбару Радзивилл, но никто до последнего не мог поверить, что это действительно произойдет. Однако присутствовали и те, кто искренне радовался происходящему, громко аплодировал и подбадривал княжну. Бледная от волнения Барбара возвышалась на пьедестале величественного алтаря с золотыми коринфскими колоннами, херувимами, страшными лицами и фигурами золотых женщин под самым сводом собора. Рядом стоял Сигизмунд Август в короне и нарядном черном кафтане, расшитом золотом, и придерживал ее за руку. Чуть дальше расположились братья, Николаи Рыжий и Черный, они смотрели на сестру с умилением.

В последнее время здоровье Барбары сильно пошатнулось: приступы слабости, тошноты и головокружения сопровождали ее каждый день. Но рядом с Сигизмундом она не подавала вида и всячески скрывала свое состояние. С каждым днем улыбаться и весело поддерживать беззаботное общение становилось все сложнее. Каждый выход в свет превращался в невообразимую муку. Барбара сильно похудела, но, окрыленный любовью, Сигизмунд не замечал и этого изменения. ^[6] Она думала, что это побочные действия лекарства от бесплодия, которое давал ей личный врач. Слишком сильно хотелось подарить любимому наследника, и она продолжала принимать противную на вкус микстуру.