Книга Черная Панна, страница 78 – Екатерина Стрингель

Арсений поменялся в лице и вздрогнул. Нижняя губа затряслась, глаза смотрели куда-то далеко за пределы номера. Он резко вскочил с кровати и пошел к окну, сел на широкий подоконник и долго рассматривал снег, падающий на крыши домов старого Вильнюса. Он теребил пальцами запонки на рукаве рубашки, они изображали ажурную букву «R» с короной наверху. Слишком многое связывало его с замком.

— Я помогу вам освободить дух Барбары, – резко сказал он.

— Что? Но вы же…

— Она не заслуживает такой участи. Никто в мире не заслуживает, – его голос зазвучал твердо и решительно. – Поэтому я принял решение помочь вам уничтожить зеркала – и будь что будет. Я не смогу спокойно продолжать там работать, зная, что мог избавить ее от страданий. Кстати, медальон тоже нужно уничтожить, он ведь сделан из золота короны.

— Арсений. – У Насти навернулись слезы, она подошла к нему и, сама того не ожидая, обняла. Он ответил взаимностью, крепко прижав к себе.

Аромат цветочно-свежих духов Насти смешался с его древесно-пряным, сознания соприкоснулись, напрочь забыв, кто они, где находятся и почему не должны обниматься. Тепло, исходящее от его тела, приятно согревало, как пуховое одеяло, которым хотелось укрыться с головой и уснуть холодным зимним вечером.

Они почти не дышали, чтобы не спугнуть момент кристально чистой близости, которую невозможно объяснить здравым смыслом. Они никогда не должны были оказаться настолько рядом.

— Я могу кое-что спросить? – тихо задала вопрос Настя, отстранившись.

Он кивнул в знак согласия.

— Что стало с Сигизмундом Августом после неудачного спиритического сеанса? Как сложилась его судьба дальше? – с искренним интересом выпалила она.

— После того, что произошло, Сигизмунд вернулся в королевский замок и прожил еще двадцать лет, управляя Речью Посполитой. – Взгляд Арсения показался очень усталым. – Наследников у него не случилось, в любви тоже не сложилось, он все еще безумно любил Барбару. До конца жизни он старался утопить горе в пирах и окружал себя колдуньями. Говорят, что некоторые из них могли воплощаться в образ Барбары. И за двадцать лет правления он настолько истощил государственную казну, тратясь на развлечения, что, когда он скончался от болезни в Кнышине, оказалось не на что его хоронить.

— Бедный Сигизмунд. – Настя вернулась на кровать и свернулась калачиком. – Нетерпимость Боны искалечила слишком много судеб.

Арсений тяжело вздохнул, стянул одеяло и подушку с кровати, а затем устроился на небольшой кушетке в дальнем углу номера. Когда Настя вернулась из душа, он уже тихо похрапывал, уснув в неудобной позе.

Погода решила удивить в этом сезоне и отсыпала сугробов за все предыдущие сезоны бесснежия на Новый год. Плотный поток автомобилей пробирался по никем не чищенным дорогам, дворники Mercedes-Benz мерно скребли по стеклу, счищая брызги от проезжающих впереди машин, из динамиков громко играла песня группы «Король и Шут». Настя всегда включала ее, когда пребывала в плохом настроении. А в тот момент оно казалось просто отвратительным, поэтому она еще и подпевала:

— Нет моего в ней отражения, есть только горечь поражения. Ну почему-у-у-у лезть в мою жизнь вздумалось ему-у-у-у… – Настя завывала изо всех сил, радуясь тому, что в машине никого нет и можно не стесняться.