Книга Черная Панна, страница 94 – Екатерина Стрингель

— Это были всего лишь переодетые шарлатаны! – воскликнула Настя. – Отпустите его немедленно!

— Иди прочь! Сыдзі адсюль! ^[16] Wynocha! ^[17] – крик нарастал с каждым словом, Арсений бился в конвульсиях на полу, лицо исказилось болью, кулаки сжались, из носа пошла темная кровь.

Лена выставила перед собой нож, если вдруг Барбара решит напасть, а Настя выбежала из помещения. Она нырнула рукой в сумку, доставая на ходу платье, и через пару минут вернулась обратно. Когда она появилась на пороге, двоящийся скрипучий смех утих, лицо Арсения исказилось в демонической ухмылке, брови сдвинулись, тело напряглось, готовясь к рывку, но обессиленно упало обратно.

— Ты-ы-ы… – проревела Барбара в теле Арсения.

— Да, я. – Настя, облаченная в наряд Боны Сфорца, демонстративно подняла правое запястье и сняла защитный браслет, бросив его Лене.

— Нет! – вскрикнула Лена. – Не делай этого!

— Да-а-а-а… – проревело тело Арсения и обмякло на полу, потеряв сознание.

Из него начал медленно подниматься густой голубоватый дым, складываясь в фигуру Черной Панны в длинном платье, короне и жемчужной ткани, закрывающей половину лица и шеи. Она зло улыбнулась, смотря Насте в глаза, а затем резко взлетела к потолку, ринулась к ее телу и нырнула внутрь через голову. Настя отшатнулась и громко закричала от боли, пронзившей все тело, от макушки до кончиков пальцев, стало невыносимо холодно, словно она оказалась в ледяной проруби и стучится об лед без возможности выбраться.

В сознании вспыхивали и гасли яркие воспоминания Барбары, Настя физически прочувствовала гнев, направленный на Бону Сфорца, а еще душевную боль, такую мощную и невыносимую, словно тысячи иголок одновременно пронзали сердце. Она чувствовала агонию, которую испытывала Барбара перед смертью, сгорая заживо от яда. Она чувствовала ту горечь, которую испытывала королева, когда Сигизмунд Август в последний раз обнял ее и сердце замерло навсегда.

Настя скорчилась от сильного спазма по всему телу. Теперь она точно понимала, что испытывал Арсений с духом Барбары внутри, что испытывал Глеб, когда она вселилась в него на корпоративе. Вот только Глеба освободили уже через двадцать минут, а Арсений здесь находился минимум двое суток.

Настя услышала, как звякнули металлические ворота в темноте помещения. Но ей стало уже все равно, сознание постепенно угасало, прячась от боли в недра души и уступая тело духу Барбары.

Ворота открылись, и на пороге появился Юрий Иванович в черном дутом пуховике, делавшем его похожим на огромный шар на ножках.

— Ба! Какие люди у меня в гостях! – весело протянул Юрий Иванович, заметив Лену с ножом в руке. – О, здесь еще и костюмированное шоу.

Он хмыкнул, глядя на тело Насти, которое сильно потряхивало и штормило из стороны в сторону.

— Не приближайтесь, – прошипела Лена, встав в боевую позу. – Я знаю, что вы сделали.

Юрий Иванович заливисто захохотал и продолжил идти в их сторону. Его лицо стало серьезным, он сунул руку в карман пуховика, достал пистолет и направил на Настю. Жестом показал Лене, что лучше подчиниться. Она опустила нож на пол.

— Эх, девушки, я такие надежды возлагал, а вы… – Юрий Иванович покачал головой. – Вы обе нарушили столько правил Кодекса, что вас давно пора выгнать поганой метлой из ОРА! Одна ввязалась в отношения с руководителем, другая скрыла дух отца, а потом еще и тайно помогала этому выродку Гротусу. Что, думали, я не узнаю?