Книга Точка просчета. Необременские музыканты, страница 43 – Ольга Болдырева, Ольга Ермакова

— Почему мы просто не можем купить себе нормальную одежду? Зачем красть и становиться на путь греха?

— Не преувеличивай, Елент. У тебя каждый день — полный список грехов в пыточной набирается.

— Не у меня, а у моих подопечных, — педантично поправил Елент.

Джемма вздохнула. Она, конечно, знала, что господин Март — до ужаса правильный и честный человек, но, пожалуй, впервые готова была отнести эти качества к минусам, а не плюсам.

— Солдаты ищут двух мужчин, а не четырех удачно замаскированных путников. Любой торговец, к которому мы сунемся покупать одежду, если не поднимет переполох сразу же, то дождется, пока мы уйдем из его лавки, и все равно кликнет стражу. Нам это надо? Нет!

— А давайте, — рассерженной змеей зашипела Бейн, — мы не будем выяснять отношения посреди лагеря труппы, которую вот-вот обкрадем?!

Елент тихо вздохнул.

— Не переживайте, господин инквизитор, — ободрила его Джем, пока Олдер плотоядно оглядывал три рядка небольших палаток, откуда доносилось тихое сопение. — Мы не забираем у них последнее, без чего они не проживут. А потом… чем черт не шутит? Попробуем труппу найти и все вернуть. Это не грех, а временный заем.

— Пустые слова, — процедил в ответ Елент и замолчал.

Одежда им действительно была нужна.

…На гастролирующий цирк они наткнулись случайно. Точнее, подслушали пару разговоров у тракта. Дорога была востребованной, война закончилась недавно, и в обе стороны поток пеших и конных не кончался даже с приходом ночи. Поэтому им срочно требовалось поработать над внешним видом, пока они не переполошили всю округу. Джемма и Ориел, снедаемые любопытством, пытались подвести к теме положения, в которое попали Олдер и Елент. Но его величество моментально впадал в бешенство и наливался красным цветом. Что же касается Елента, то он оставался спокоен, невозмутим и вопросы игнорировал. Джемма даже в сердцах пнула верстовой столб и заявила, что это родня господина инквизитора — столь же безмолвная и не прошибаемая. Потом подумала и добавила, что деревяшку разговорить проще. Да и собеседник из столба получился бы не в пример лучше.

Бейн, уловив направление мыслей, оскалилась:

— Кажется, ты только что назвала его бревном, — и задумчиво добавила, — хотя обычно в этом обвиняют как раз девушек.

— А вы что хотели от монаха? Накала страстей? — хохотнул Олдер.

На это Елент смерил друга настолько презрительным взглядом, что передернуло всех.

— Как-то жарковато стало, — осторожно заметила Бейн.

— И словно бы костерком запахло, — подхватила Джем.

В глазах Елента мерцало пламя инквизиторских костров. Даже Николя в моменты гнева смотрел не так… и все-таки предпочитал понятным языком объяснять, в чем провинились девушки.

Еленту Марту слова не требовались.

…А к ночи, кустами обогнув несколько убогих стоянок, грабить которые совесть не позволяла, им, наконец, улыбнулась удача в виде цирковой труппы, на первый взгляд совсем не бедствующей.

И девушки, напевая под нос старую песенку «Глянь — полночь! Черт в помощь!^[11]», потащили Олдера и Елента на дело.

— Столько палаток…

— Хватаем первое, что попадется, разбираться потом будем.

— Ага, портки похитили, остальное забыли.

— Скорее, наоборот — рубашки есть, а срам прикрыть — нечем.

— Поздно вы вспомнили о целомудренности, — рассматривая наряды девушек, заметил Елент.