Онлайн книга «Без души»
|
С ними я смогу забыть этот кошмар. Все, что происходило в этой комнате. — Видно… я принёс мазь. Масиб, как всегда, был крайне неаккуратен, — да, этот двухметровый громила знает толк в боли. Эрик прошёл сквозь решётку — он не любит дверей. И камера у меня странная. Скорее комната: с низким столиком, узкой, но мягкой кроватью, и даже небольшим отгороженным закутком с вполне приличными удобствами. Только вместо двери решётка. Разве так должны держать в плену врагов? Хотя какой из меня враг… спаситель недоделанный. С какой стороны за меч надо браться думаю пять минут. Впрочем, сомневаюсь, что смогу понять этого нечеловека. Не так я представлял себе ужас целого мира. Эрик сел рядом со мной на кровать. Исполосованной плетью спины коснулась узкая ладонь. Мазь приятно пахла мятой и холодила воспалённую кожу. Он начал с лопаток, осторожными массирующими прикосновениями спускаясь ниже. Но я уже не боялся. Только не после проведенных здесь недель. — Я отпустил Мирту, к тому же, она почему-то очень не любит тебя. Говорит, чтобы я был с тобой осторожнее. Боится… — Что я смогу тебя убить? Смешно… — Действительно, смешно, — мастер смеётся. Смех у него замечательный. Сдержанный, искренний, звонкий. Я так не умею. Да и из моих знакомых никто так не умеет. Далик смеется хрипло, грубо, очень коротко. Ларин чересчур громко, продолжает даже тогда, когда уже никому не смешно. У Ирэн тоненький надрывный смех и очень испуганный. Шарисс, кажется, вообще никогда в своей жизни не смеялся… — только умер со странной улыбкой на губах. — Скажи, Сергей, что ты хочешь? Почему ты стал спасителем? Несколько секунд я просто наслаждаюсь тем, что боль медленно отступает вглубь сознания. Раскачиваюсь на мягких волнах полузабытья. Он всегда лечит меня. Помню, после самого первого раза, когда я не мог сдерживать слез и отчаянных криков, он сидел со мной на полу комнаты, держал за руку, гладил по волосам и успокаивал. Даже принёс настой, от которого все вокруг кружилось и плыло. Эрик говорил, что всё будет замечательно, что меня обязательно спасут друзья. Что все закончится хорошо. А потом достал кинжал и пронзил мою ладонь насквозь… — Знаешь, Эрик, я просто хотел сделать этот мир лучше, чтобы… — Зачем? — вопрос мастера заставил меня замолчать, оставив маленькое «чтобы» повиснуть в воздухе. — Как «зачем»? Ты ломаешь этот мир, приносишь в него боль и слёзы, страх. Это должно закончиться. — Почему ты думаешь, что новое будет лучше? Знаешь, что случится, если это произойдёт? Если ты убьёшь меня? Почему ты думаешь, что другие окажутся гуманнее, попади к ним в руки власть? Даже ты не сможешь удержаться от соблазнов, а чем остальные лучше. У тебя есть другие доводы? — Причем тут доводы? Ты — тёмный мастер. Не знаю, зачем тебе нужна власть над миром, зачем тебе вообще весь этот фарс: покушения, игры, но ты — зло. Без тебя мир вздохнёт спокойно. Конечно, люди продолжат умирать, ссориться и болеть, но перестанут бояться, что мастер отнимет у них самое дорогое. Только вот одного не понимаю — почему тебя до сих пор не развоплотили боги. Почему они позволяют тебе это? — Пока я не стремлюсь за границы этой реальности — никому из них не мешаю. Меня не тронут. Они не вмешаются, даже если я решу уничтожить здесь всё. У них свои игры и заботы. Неужели ты до сих пор думаешь, что они справедливы и милосердны? О, нет! Впрочем, не буду рассказывать — это должен понять каждый сам и по — своему. К тому же всех этих борцов за мир развелось слишком много. Ничего страшного не случиться, если кто-нибудь проредит их ряды. Эта война только наше дело. Остальным нет никакой выгоды, чтобы вмешиваться в её ход. Иногда общий враг необходим, как воздух, чтобы светлые и добрые почитатели тихой девчонки не перегрызли друг другу глотки. Вы любите играть в дружбу, выбирать героя, который должен повести всех в бой. Только это весьма шаткая опора — сегодня ты любим и почитаем, а завтра — предадут, и лучший друг первым бросит в тебя камень. Вы любите такую бесполезную вещь — благородство: «Я пойду и приму смерть первым!», «О, нет, что вы, это я первым умру», «Уступите эту честь мне!» — спародировал Эрик диалог издевательским тоном. После чего продолжил: |