Книга Охотники на принцесс, страница 108 – Ольга Болдырева

— Не худой, а стройный! — возразил я девушке.

«И глаза не косые, а миндалевидные!» — обидно расхохотался в голове Лиан.

Вита, будто бы услышав демона, тоже хихикнула.

— Я же не по злому умыслу. Тебя бы подкормить нормально не мешало.

Не стал уточнять, что до этого на королевских поваров в Серебряных пределах никто не жаловался. Хотя церемониальные обеды встали мне поперек горла еще на втором десятке лет. Последнее время я и вовсе предпочитал их игнорировать.

В животе медленно переваривались пирожки, и есть мне особо не хотелось.

— Как было принято обедать в вашей семье? — мой вопрос застал Виту у окна, где она поправляла тяжелые пыльные шторы. Девушка вздрогнула и с такой силой сжала ткань, что та заскрипела.

Я уже открыл рот, чтобы извиниться за бестактность, как Вита заговорила:

— Это сложно описать парой предложений. По-разному. Иногда отец запирался надолго в мастерской, и мать носила поднос туда. Иногда, в хорошие дни, когда в лавке было много посетителей, мы все сбивались с ног и ели на ходу, продолжая выполнять заказы. По праздникам собирались за столом: уютно потрескивал камин, было очень тепло, не только в доме, но и в душе. И родители так смотрели друг на друга… как бы я хотела, чтобы кто-то посмотрел так же на меня!

Вита вздохнула, закрыла окно и задернула шторы.

— Давай сделаем тебе оберег. Его нужно будет носить всегда при себе. Желательно на теле. Есть варианты?

Небольшой знак создательницы на груди я бы для такого давать не рискнул. Зато в вещевом мешке завалялись купленные недавно камешки. В том числе и оникс. После знакомства с Сирше и Сальви, мне пришлось снять его с шеи, чтобы не вызвать лишних подозрений. Но сейчас я был готов попробовать, тем более, что из всего приобретенного, только он обладал нужной энергетикой.

Вита, осмотрев предъявленный ей камень, хмыкнула:

— Сначала ритуалы с кровью, теперь оникс. Кажется, мы многого не знаем об эльфах, — девушка смешно мотнула головой. — Идеально подойдет… только вызовет много вопросов, если его заметят. Не боишься?

Боюсь. Но что делать?

— Как-нибудь выкручусь, — я изобразил, будто бы такие мелочи меня не беспокоят.

Выдернув из альбома еще пару листов, девушка схематично набросала, как она представила себе ритуал. Часть была позаимствована из домашней книги, часть оказалась идеями самой Виты.

— Вообще-то сначала я думала ограничиться зельем и заговором, но, увидев фигуру под компасом, поняла, что можно сделать интереснее и надежнее. Возьмем за основу такое же направляющее око, только закроем его. Сделаем слепым… правда, не представляю, как это графически изобразить.

Мы посмотрели на глаз. Создалось ощущение, что он также пристально и нагло смотрит на нас.

— Это ведь не ослепление в прямом смысле, — попробовал я развить мысль человечки. — Можно сделать так…

Поверх глаза я нарисовал руну тишины. Может, была какая-нибудь отдельная, обозначающая слепоту, но этого я не знал, поэтому надеялся, что своеобразный метафоричный намек будет понятен высшим силам. Получившееся изображение теперь напоминало раздавленного жука и особого доверия не внушало. А если…

Мы так синхронно и резко склонились над рисунком, что столкнулись лбами.

— А зачем поверх? — озвучила общую идею Вита. — Если повернуть, то руна уже напоминает глаз. Даже зрачок есть!