Книга Охотники на принцесс, страница 78 – Ольга Болдырева

Тишину разрезал довольный гул, смешки и нелицеприятные комментарии в адрес моего народа. Улыбка сержанта из глумливой стала откровенно кровожадной. Лиан рядом ощутимо напрягся, кажется, пытаясь незаметно сдвинуть ножны. Надежда, что все обойдется моим громким и неискренним «Простите!», скончалась в муках прямо на заплеванном полу трактира. И я особенно остро, почти физически, ощутил жажду людей унизить меня, показав заносчивому перворожденному его место.

Бездна!

Наверное, предполагалось, что я должен испугаться. Но сейчас, когда я мог несколькими пассами убить всех присутствующих, во мне проснулась нешуточная злость. Люди, ничуть не церемонясь, отпускали и более мерзкие шутки в адрес моего народа! Но почему-то считали, что прав тот, на чьей стороне сила.

Внутри, от сердца, поднималась темная удушающая волна магии.

Я усилием заставил себя успокоиться и ответил сержанту дерзкой улыбкой.

— Не стоит набивать себе цену, смертный. Я готов принести извинения… и это событие уже достойно того, чтобы после ты пересказал случившееся своим детям. На большее не рассчитывай.

Лиан рядом закашлялся, но все-таки встал на мою сторону.

— Нам стоит просто разойтись, — ровным тоном предложил демон. — Иначе мы будем вынуждены сражаться, и кто-то из вас точно погибнет. Вы готовы стать первым, сержант?

Киллиан поднялся за моей спиной, вытащив из ножен меч, и удобнее перехватил рукоять. Я, не желая отставать от его высочества, тоже подскочил с места. Только вместо кинжалов создал в ладони несколько молний — магия нейтральная, почти ярмарочная, зато выглядящая эффектно.

Увы, люди слышать голос разума не захотели.

Я не знаю, чем бы закончилась драка, но в момент, когда раздался лязг выхватываемого из ножен оружия, один из субъектов, сидящих в тени, откинул капюшон.

— Именем создательницы остановитесь, — голос ловца оказался тих и хрипл, в нем слышался заметный южный акцент. Яркая, давящая сила захлестнула залу, заставляя людей подчиняться.

Сержант замер, его лицо стало красным от прилившей крови, а на шее вздулись вены — человек сдерживался из последних сил, не смея противиться тому, чьими устами говорит сама Сирин. Остальные поспешно сделали вид, что вообще не причем, вернулись на свои места и правдоподобно изобразили, будто очень заняты остатками еды и эля.

Ловец, поднявшись, приблизился к нашему столу.

Он оказался мужчиной средних лет, высоким и жилистым, похожим на закаленный клинок. Бронзовая кожа уроженца южного побережья в тусклом свете показалась совсем темной. У ловца было вытянутое лицо с высокими острыми скулами, крупным изогнутым носом и злыми узкими глазами. Жесткие прямые волосы с проблеском седины доставали до плеч. Тонкие губы искривились, стоило только ему бросить на меня короткий взгляд. На Киллиана посланец создательницы даже не посмотрел.

— Перворожденный принесет свои извинения, и на этом инцидент будет считаться исчерпанным, — спокойно сообщил он и, наградив меня еще одним внимательным взглядом, уточнил: — искренние извинения…

Вот попал!

Я погасил в ладони молнию и неуверенно посмотрел на патрульного. За прошедшие несколько минут он, увы, не стал ни менее вонючим, ни более добрым, и всем своим видом выражал негодование от того, что ему не дали побить наглого остроухого. Интересно, а ловец действительно может почувствовать мою искренность?