Книга Принцип отражения, страница 100 – Ольга Болдырева

Саломея едва слышно вздохнула и пообещала себе обязательно заняться мервью позже. Если, конечно, нерилы не вспомнят о своих обязанностях и сами с ней не разберутся. Даже такой ничтожный кусок мяса мог затаиться в укромном уголке, накопить силы и стать опасным.

Наверху в который раз стукнула оконная створка, зашуршали листья, с которыми игрался прокравшийся на склад сквозняк, но спустя несколько минут все снова затихло. Только где-то вдалеке, будто и не за стенами заброшенного склада, а в другом мире, шумел город. В котором, тем временем, нашелся неудачник, встретившийся с медлительной мервью и почему-то не сообразивший, что можно просто убежать, а не драться.

Саломея нахмурилась. Слабый, едва ощутимый, но знакомый данум тускло вспыхивал, пытаясь уничтожить тварь. Пока безуспешно, к слову. А та, видимо, сама опешив от неожиданно свалившейся на нее удачи, почему-то не спешила сожрать готовый обед. Морта покачала головой, не одобряя неоправданное геройство. Но все-таки, раз уж данум она знала, просто наблюдать со стороны за нелепым сражением было нельзя. И Саломея, убедившись, что нерилы продолжают как приклеенные сидеть около шестнадцатиэтажки Ионова, покинула уютную складскую тень.

Она почти не удивилась, когда тем самым, почти употребленным в пищу неудачником оказалась младшая сестра Владыки, с которой морта уже имела возможность пообщаться. Девчонка забрасывала неповоротливую тушу маленькими шариками, кажется, растительного происхождения, которые, не долетая до грубой болотно-зеленой шкуры, смещались в Нер и просто исчезали. Видимо, сестра Владыки решила, что этот экземпляр окажется удачным вариантом для первой победы... и прогадала. Пусть мервь и была слабой, она все равно превосходила возможности простой девочки, которая даже не умела переходить Грань.

У нее и данума-то толком не было - лишь жалкие крохи силы.

Куда такое годится?

Это походило на волнение. Владыка ведь очень расстроится, если с его сестрой что-то случится.

Скажем, смерть.

— Дай мне съесть тебя, - требовала мервь тонким женским голосом, наваливаясь вперед бесформенным комком, - ты, должно быть, очень вкусная...

Девчонка с побелевшим от слабости лицом неловко пятилась, продолжая кидать в тварь шарики, хотя их в небольшой сумке, перекинутой через острое подростковое плечо, становилось с каждым мгновением все меньше.

Саломее было бы достаточно просто спугнуть мервь, чтобы та резко передумала вообще когда-либо в дальнейшем приставать к маленьким девочкам. Но на какую-то короткую секунду она словно посмотрела на тварь глазами своего Владыки. На это отвратительное, желеобразное нечто, жадно тянущееся к маленькой сестре, которую Игорь поклялся - и себе, и матери - защитить. И эта крошечная, но яркая вспышка, словно отражение солнечного луча в зеркале, на мгновение ослепила Саломею омерзением и яростью.

Одним прикосновением она, даже не используя силу, пробила маленькую голову мерви, превратив в кашу из черной гнилой крови и сгустков слизи.

Наваждение отступило. И Саломея, вернув привычное равнодушие, понаблюдала, как мервь, не успев сообразить, что теперь ее уничтожили окончательно, осыпалась серым песком и пылью.

— Снова ты? - благодарить девчонка даже не подумала.

Подошла близко. С неестественно прямой спиной, требовательным взглядом, сложенными на груди руками и серьезным взглядом.