Книга Принцип отражения, страница 107 – Ольга Болдырева

Судя по взглядам нерилов, в Нере они отнюдь не пейзажи изучали и уже осознали всю идиотичность своего вопроса.

— Так что? Деремся или разбегаемся? Или вы теперь вместе со мной Ионова сторожить будете? Не-е, вы оставайтесь, так даже веселее будет.

Уточнять, что веселее будет исключительно Войне, а никак не Лере и Бриану, никто не стал. Это и так было очевидно.

— Нам нужно доложить об этом... о тебе, - Снежинка, наконец, смирилась с тем, что сейчас ссориться мортом нерационально и даже глупо.

А чтобы следить за Войной, на него пришлось бы надеть ошейник и поводок. И то это смог бы сделать лишь сотый по счету «счастливчик», который бы пробрался через груду своих мертвых предшественников, разорванных на мелкие клочки мортом. Ведь крайне сомнительно, что тому понравились бы нерилы, контролирующие каждый его шаг.

— Бай-бай! - согласился Война, искренне радуясь, что Морковка и Снежинка, наконец, свалят и не будут портить ему аппетит. - Если что - вы знаете, где меня найти, - и уже обращаясь к пойманной мерви: - Устроим ужин при свечах? Или ограничимся быстрым перекусом? Да, мне тоже больше нравится второй вариант.

Нерилы ушли уже как несколько часов назад, а морт все еще игрался с пойманной добычей и сам себе удивлялся, что не прикончил эту мелочь в первые две минуты. Он позволял мерви немного прийти в себя. Так, чтобы та начинала думать, будто побег возможен. А потом, в миг, когда тварь уже верила, что свобода близка, снова прижимал  к крыше и довольно нависал над трясущейся тушей. Чтобы там ни говорила Фобос - инстинкты так просто не исчезали. Рожденный хищником не мог стать травоядным даже при очень большом желании.

Особенно, когда это самое желание принадлежит кому-то другому, а не самому хищнику.

Уже давно вернулась домой сестра Ионова. Темноволосая серьезная девочка  хмурилась сильнее обычного и как-то подозрительно оглядела квартиру, словно подозревала, что совсем близко притаился злой морт. Пару раз где-то невдалеке мелькал данум Татьяны Сергеевны, будто бы та, проветривая голову, накручивала по району, стараясь держаться поближе к шестнадцатиэтажке.

Мервь, окончательно уверившись, что жизнь - боль и все - тлен, перестала сопротивляться и покорно сложила лапки на пузе, страдальчески зажмурившись. Рыжий угрожающе зашипел, призывая добычу посопротивляться еще немного, но тварь, уже попрощавшись с белым светом, продолжила изображать коврик.

— Как хочешь, - пожал плечами Война  и сконцентрировал в ладонях немного силы - так, чтобы степень прожарки была средней, а блюдо не превратилось в горстку пепла.

Этот момент выбрал Ионов, чтобы вернуться домой. Он появился из вечерних сумерек, остановился напротив подъезда и задрал голову вверх, с улыбкой смотря на свет из окна кухни. Немного рассеянный и даже расфокусированный взгляд, казалось, сиял каким-то тихим счастьем и умиротворением. Такого Игоря Война не видел, пожалуй, никогда. Когда морт впервые познакомился с объектом своего наблюдения, у парня из печени торчал ржавый штырь, а в последующие встречи начались проблемы по всем фронтам. Начиная с личного монстра внутри, который требовал крови, и, заканчивая страшным врагом, мечтающим стереть в порошок родной мир ради, как оказалось, сомнительной возможности поболтать с Творцом. Ну и затем, когда Война увидел Игоря в следующий раз, данум Ионова уже был заблокирован, и как бы парень ни храбрился, все равно ни каким боком не подходил под определение довольного жизнью студента.