Книга Принцип отражения, страница 2 – Ольга Болдырева

— Восстание машин подавлено?

Настроение у Игоря, несмотря на заваленный зачет, приближающиеся экзамены, пустой кошелек и недавнее расставание с девушкой, все равно оставалось неплохим - предновогодним.

— Если бы! Оно в самом разгаре! Дядя Коля наверняка один из них, - подхватил идею Олег, - какой-нибудь кибер-наблюдатель, специально устроился туда, где большое скопление молодых человеческих особей. Ну что? Поплыли?

С этими словами Олег солдатиком рухнул в ближайший сугроб. Громко расхохотался и кинул пару пригоршней снега в Игоря.

— Придурок, - фыркнул тот, отряхиваясь, и протянул другу руку, - простудишься - все праздники проваляешься дома. А кто-то обещал Олесе аквапарк.

Вообще-то, за третий год их знакомства Ионов еще ни разу не видел друга больным, но как любил повторять - все когда-нибудь случается в первый раз. А обещания были для Олега серьезным аргументом, поэтому он поднялся и медленно побрел за Игорем от факультета. Сегодня парни были последними: задержались при попытке вымолить зачет, ссылаясь на тяжелую жизнь, скорый Новый год, злую судьбу и попутавшего двух студентов беса. Вредная старушка, преподававшая стилистику, «умоливаться» отказалась напрочь.

— Эх, Ионов! Нет, чтобы присоединиться. Когда ты последний раз лепил снеговика и делал рождественского ангела? Глядя на твою физиономию, делаю вывод: никогда. Ты, наверное, уже в детском садике считал, что... как там говорилось? - все суета сует. И почему я дружу с таким мрачным и занудным типом?

— Потому что и твой оптимистично-радужный лик не каждый вытерпит, Матвеев, - в тон ему отозвался Игорь.

Нет, на самом деле, Олег был весьма ответственным и собранным парнем, а что еще хуже - совестливым. И к своим двадцати годам уже понял, что именно таким чаще всего садятся на шею и свешивают ножки. Посему Матвеев предпочитал надевать маску балагура и разгильдяя. Игорь, в отличие от него, никаких масок не носил - типа более мрачного и циничного стоило еще поискать. Хотя, по словам Олеси Синицыной - еще одного друга - после пары лет общения с ними даже безнадежный интроверт Ионов начал походить на нормального человека.

— На обед не хватит? Я верну...

Игорь сверился с часами.

— Скорее на поздний ужин. Пара сотен оставалась, можем позволить себе бургеры и колу. А потом я - бомж.

— Святой! - просиял Олег.

— Бомж... - еще раз уточнил Ионов, думая, что даже с блямбой на голове чувство голода никуда не денется. И с упорством ледокола продолжил прочищать себе путь на улицу. За ним пыхтел менее сильный (зато более маневренный) Матвеев.

На самом деле, эти двое были настолько различны и характерами, и привычками, и взглядами на мир, что вряд ли бы вообще начали общаться, если бы не случай.

...Шел четвертый месяц первого курса. Игорь опаздывал на семинар, решающий судьбу автомата по теории языков - предмету, с которым у Ионова категорически не ладилось. И что самое мерзкое: он не имел ни малейшего понятия, в какой аудитории засела группа. Тыкаться наугад по трем этажам грандиозного здания их факультета было вариантом, изначально обреченным на провал. А номерами сокурсников, как не сложно догадаться, Игорь разжиться не успел - просто не подумал, что они могут пригодиться.

И тут у раздевалки мелькнула смутно знакомая физиономия.