Книга Слуга, страница 10 – Ольга Болдырева

Я скривился:

— Устранить – легко. Но ритор из меня… Вы бы еще приказали заняться с мальчишкой толкованием Священных Писаний!

— Снова напоминаешь о безобразном факте, что приорату служит человек, за сорок лет не удосужившийся открыть «Гезец Готт»?

Стыд мне и позор.

— Когда-нибудь ты перестанешь упрямиться, Лазарь, и обнаружишь, что все ответы были в твоих же руках.

Конечно. И под звучание хоралов ангелы спустятся с облаков, чтобы лично сопроводить меня к небесному Ключнику.

— Думаю, раз мы какое-то время не увидимся, стоит… – Я протянул ладонь.

Не лучшая идея – пользоваться даром сразу после экзорцизма и ритуала Микаэлы. Но я весьма заинтересован, чтобы Йозеф подольше оставался на этом свете. Настолько, что назло времени, апоплексическим ударам и «ибо прах ты и в прах возвратишься» продолжал удерживать айнс-приора Хергена вместе с его прахом в бренном мире. Как сорок лет назад он отметил свой полувековой юбилей, так больше и не постарел ни на день.

У святейшего престола были на этот счет возражения. Возможно, именно поэтому, хоть я и не знал более достойной кандидатуры, Йозеф проигрывал один конклав за другим. Но, думаю, смерть Григория Шестнадцатого наконец расставит все по местам.

— Увы, мой мальчик, сейчас ты меня убьешь, – качнул он головой. – Намедни пришлось отдать несколько неприятных распоряжений, в которых я еще не исповедался и не раскаялся. Я продержусь до нашей новой встречи, не списывай старика со счетов.

Йозеф натянуто рассмеялся, будто сам себе не верил.

Я криво улыбнулся в ответ.

— Связь держим через вышки. На перевале Святой Терезы летом установили новую. Может случиться, что ветер переменится. Будь наготове, мальчик мой. Я приказал собрать лучшее снаряжение. – Йозеф позвонил в колокольчик. – Сегодня ночью выспись, а с рассветом выдвигайся в Шолп. Чем быстрее вы с отрядом кронпринца встретитесь, тем спокойнее будет и мне, и святейшему престолу. И перед уходом возьми у слуг шарф!

Два пика, нависшие над перевалом, в официальных документах именовались Вратами Святой Терезы. В народе же ходила легенда, что эти горы были окаменевшими возлюбленными, которых разлучил коварный демон. И вот уже тысячу лет они тянутся друг к другу.

Приглядывал бы демон за этой парочкой.

Прикрывшись ладонью от слепящего солнца, я оценил карнизы, образовавшиеся на склонах. Размер снежного наноса вызывал опасения. Если горы что-то потревожит, схода лавины не избежать.

У Врат Святой Терезы пересекались три пути.

За спиной остались долгий подъем с равнинной части империи и дорога из Бердена, растянувшаяся на семь дней против запланированных пяти.

Мне предстояло идти налево и вверх. Занесенная свежим снегом тропа, петляя между пиками Хертвордского хребта, резко набирала еще сотню клафтеров над уровнем моря. И лишь за гиблым ущельем Верлорен-Силен она снижалась и уходила к северным границам империи, скованным вечными льдами Айтскайского океана.

Справа вился серпантин в узкую горную долину. Там, если я правильно помнил названия, по берегу озера Сильген протянулся городишко Миттен, отрезанный от мира непроходимыми снежными завалами едва ли не по шесть месяцев в году. Из всех достопримечательностей – старые солевые шахты и почти выработанный рудник с самоцветами.