Книга Пробуждение бога, страница 129 – Ольга Болдырева, Ольга Ермакова

Силовые нити заклинания лопнули, и только что стертое с парты пятно от реактивов снова проявилось. Лорд Тристил, сделав усилие, сумел сохранить невозмутимый вид.

— Предпочитаю видео другого содержания, — спокойно сообщил мужчина.

— А если принять участие? — Одра сама не поверила, что задала такой вопрос.

За дверью стало неестественно тихо.

— Предлагаете поучаствовать прямо здесь и сейчас? — усмехнулся Карстен, и Одра сама не заметила, как из наступления переместилась в оборону.

— Не-ет… — пробормотала она и тут же уцепилась за реплику: — А что, вы все-таки не против?

Карстен посмотрел на нее как-то странно.

— Надеюсь, вы не навоображали себе чего-то возвышенно романтического… — вздох танатолога получился наигранно-печальным.

Одра презрительно фыркнула, показав, что плевать она хотела на эту романтику с крыши МПГУ.

— Что ж, давайте попробуем, Блеир. Ваше видение дальнейших действий обсудим завтра за разбором падения редуцированных. Или вы надеетесь под этим предлогом избежать дополнительных занятий?

— Никак нет, профессор! До завтра! Всего доброго! — пожелала Одра и, добившись желаемого, предприняла стратегическое отступление за дверь, пока лорд Тристил заканчивал с уборкой аудитории.

Показавшись перед друзьями, боевичка торжествующе улыбнулась и показала Кестеру язык. Энтони молча поаплодировала. Александр показал большой палец. Стайка поклонниц смерила ненавидящими взглядами.

На лице Тео смешались недоумение и порицание.

— И это профессор? — возмутился он. Теодор до последнего рассчитывал, что студентку Блеир развернут в сторону библиотеки.

Но, увы, мир оказался куда беспринципнее, чем выглядел раньше.

Успешную сдачу контрольной по противодействию запрещенным заклинаниям отметили разбором бумаг в архиве, пирожными и чаем в обещанном Готхольдом термосе.

Особого внимания удостоились материалы, предоставленные Харвином.

— Нашел! Сейчас зачитаю, — обрадованно сообщил Алекс и забегал взглядом по строчкам, вычленяя основную информацию: — Это из отчета о вскрытии первой жертвы: “…полное магическое истощение, в теле не обнаружено магической составляющей…” А такое вообще может быть?

— Нет, — нахмурилась Энтони, припоминая лекции по общей анатомии, — минимальный процент магической силы отмечается и у не обладающих даром людей. Рассеивается он только спустя несколько недель после смерти. Именно за счет этой энергии танатологи могут призывать умерших.

Александр снова углубился в отчет.

— Эксперт отмечает и даже подчеркивает, что труп убитой полностью лишен магии. Собственно, из-за этого вызвать ее душу не представилось возможным.

Одра дожевала пирожное и покосилась в сторону Кестера, заметив, как тот напрягся и неосознанно потянулся к книге легенд, которую успел зачитать до дыр.

— Что такое? — Блеир позвала друга: — Создалось ощущение, что ты понял, о чем идет речь.

Теодор наградил девушку тяжелым взглядом, открыл книгу на одной из закладок, коих торчал из тома добрый десяток, и протянул Одре.

— Читай вслух, — потребовал он.

Блеир скептически посмотрела на почти выцветшие чернила, но послушно принялась разбирать строчки старого диалекта:

— Небеса сочились белой кровью, когда с них падал поверженный Темный бог. То была страшная битва. Духи и покровители, чудовища и волшебные существа, боги и люди, все оказались равны перед Смертью, все полегли ради великой цели — низвержения Великого Страха. И рухнул он, умирающий, на поле брани, среди тел своих приспешников и врагов, и познал сам он страх перед черной и беспощадной Бездной, распахнувшей ему свои объятия. Рядом с Темным богом доживал последние мгновения смертный рыцарь. “Мы победили…” — прошептал человек, чувствуя не страх — торжество. Но напрасной была его радость. Темный бог, устрашившись Смерти, придумал, как схитрить и избежать ее холодных объятий. В последнем усилии дотянулся он до рыцаря и отдал ему свою белую божественную кровь. “Из крови моей и рода твоего вернусь я в этот мир, и вместе со мной вернутся Страх и Тьма…” — сказал Темный бог и рассыпался пылью. А исцеленный белой кровью рыцарь осознал, что никогда и никому не удастся изжить Страх навечно, и весь род бедного смертного рыцаря будет проклят до тех пор, пока не возродится повелитель Страха.