Книга Пробуждение бога, страница 189 – Ольга Болдырева, Ольга Ермакова

— Хорошая подсказка, — оценил лорд Ивенсон, — и так как я не могу понять связи между фазисными глаголами и кактусами, пожалуй, ответ зачту. Терлег, приведите примеры фазисных глаголов.

Спустя минуту Карл, вырвавшись из аудитории, издал победоносный вопль и взмахнул зачеткой книжкой, в которой теперь имелась размашистая подпись профессора Ивенсона.

— Блеир, присаживайтесь, — пригласил маг, прислушавшись к завистливым вздохам из коридора — часть специалитета еще томилась под дверями, дожидаясь своей очереди, а теперь жадно пытала Карла: — И, поскольку, ни одно доброе дело не должно остаться безнаказанным, начнем с дополнительных вопросов.

Одра побледнела, про себя взмолившись и Всеединому, и Древним, чтобы Ивенсон спросил что-нибудь из того материала, который ей успел объяснить Карстен.

— Опишите будущее сложное второе время.

Девушка незаметно перевела дыхание и, кое-как собрав расползшиеся по черепной коробке знания, принялась отвечать:

— Будущее сложное второе время обозначает действие в будущем, которое произойдет после другого действия в будущем.

— Например?

Как назло, ни одного примера Блеир не помнила.

— Профессор, а свой вариант придумать можно? — жалобно попросила Одра.

— Извольте.

Закусив губу, боевичка попыталась сообразить, какие у нее планы на ближайшее будущее. Корф вроде предлагал куда-нибудь сходить — отметить сдачу демонового Рейвеля.

— Когда мы сдадим зачет, пойдем и напьемся. Слово “напьемся” здесь как раз в форме будущего сложного времени.

Пауза.

— М-да, Блеир, понятие педагогической этики вам явно еще незнакомо… Нет, ну по форме я согласен. Хорошо, отвечайте свой билет, — тяжело вздохнул профессор Ивенсон, и мысленно сделал пометку себе в м-поле поговорить с Владимиром о выкрутасах его подопечных.

Педагогику сдавали седьмой час.

— Господин Барт, вы зачет мне до самой моей смерти сдавать будете? На кладбище приходить? “Аластриона Ростиславовна, это снова я. Вы чего же молчите?” — едко изобразила профессор Черкусон.

Сейлан густо покраснел.

На задних партах тихо хрюкнули.

Аластриона Ростиславовна недобро улыбнулась:

— Это, наверное, должники выразили свою солидарность, — предположила волшебница, и на последних рядах тут же воцарилась мертвая тишина. — Господин Барт, вы вообще учили?

— Нет, но я читал! — Сейлан решил, раз уж позориться, то до конца.

— Я буду говорить с лордом Лисовским об уровне вашей подготовки. После Нового года ответите на все вопросы по контрольным работам, которые вы завалили, и только потом я допущу вас, Барт, к пересдаче, — спокойно объявила профессор и вернула Сейлану зачетку.

— Ну точно Победитель по жизни, — шепотом посочувствовал Алекс, проводив взглядом ссутулившегося, горько нахохлившегося Сейлана.

— Александр Рут, ваша очередь спустя час наконец-таки подошла, — Аластриона Ростиславовна постучала стилусом и указала на место рядом с собой.

Друзья скрестили за Рута пальцы и помолились, чтобы зачет закончился хотя бы до ночи.

— Итак, студент, который не хотел записывать лекции, — ласково объявила профессор Черкусон и забрала у Алекса листы с подробно расписанным билетом. — Эти бумажки вам не пригодятся…

Алекс лучезарно улыбнулся в ответ. И спустя пятнадцать минут нескончаемых дополнительных вопросов все-таки получил “зачет”. Энтони украдкой выдохнула, Одра показала большой палец, Готхольд неосторожно поаплодировал.