Книга Ангел со сковородкой, страница 62 – Галина Гончарова

— Щас ты у меня первым упокоишься, – рыкнула Ангелина и пнула красавчика в зад. Может, эн и ответил бы, но дело-то происходило наверху, сразу перед лестницей, так что по ступенькам он то ли побежал, то ли полетел, стараясь сохранить равновесие и удержаться на ногах. А когда добежал до первого этажа, раздался еще один вопль, посильнее, и желание выяснять отношения у Хуана пропало. Удрать бы. Да кто ж даст?

Тем более что Ангелина уже спустилась вниз и, поигрывая сковородкой, направилась к гостиной. Моника стояла спокойно.

Хуан посмотрел на мачеху со злостью.

Зараза! Словно его и нет здесь! Смотрит на эту бабищу… а он что? Не мог бы ее защитить? Да еще как смог бы! Он бы – ух!

— Ух ты! – произнесла Ангелина. – Чего орем, мамочка?

Абриль стояла возле стола и орала так, что уши закладывало. Ангелине захотелось пустить в полет сковородку, мигом бы тихо стало. Но мамаша заткнулась сама.

Только икала и пальцем под ноги тыкала.

— Ык! ЫК!!!

Ангелина подошла, посмотрела – и выругалась так, что Моника зажала Хани уши.

— Геля?

— Не пускай сюда ребенка.

— Что случилось?

— Ани умерла.

— Ани?

— Ана Ортега, она на кухне работала. Так…

На лавры Пуаро или Холмса Ангелина не претендовала, но гением тут быть и не надо, оглядеться хватит.

В гостиной всегда стоит графин с лимонной и с обыкновенной водой. Их пьют. Соответственно – надо пополнять запасы.

Вот поднос, на нем пустой графин, вот на своем месте стоит полный, вот девчонка, которая валяется… пульс есть?

Ангелина бестрепетно проверила жилку на шее. Нет, не бьется. Лицо неприятное, синюшное, капилляры полопались кое-где… отравление? Явно не кинжал, не удавка… Ангелина прищурилась. А вот на пальцах у нее что-то…

Ага!

— Карамель?

— Мед, – икнула энна Абриль. – Она… орехи съела?

Ангелина повернула голову, увязывая в одно целое шкатулку с орехами – и труп Ани. И кивнула.

— Да, пожалуй. Вы их не ели?

— Хот-тела, – прозаикалась энна Абриль.

— МАМА!!!

Моника мягко осела на пол.

Ангелина подхватила подругу – и мимоходом пожалела. Эх, Ани, Ани… не могла ты слопать орешки ПОСЛЕ энны Абриль! От тебя на кухне точно пользы больше было, чем от энны… везде!

Не повезло.

* * *

— И откуда эта пакость взялась в комнате девочки, вы не знаете!

— Откуда? – пожала плечами Моника. Она сидела в кресле, забралась с ногами, взяла Хани к себе на колени. Если бы не аллергия на мед! Если бы!

Она могла бы съесть орех.

Или… дать дочке!

Монику слегка потряхивало, успокаивала только Ангелина со сковородкой, которая сидела неподалеку. Геля ее в обиду не даст.

Но отравление?

— Кто знает про вашу аллергию? Родители?

— Н-нет, – задумалась Моника. – Альваро знает. Слуги знают, наверное. Или нет?

— А первый муж? – подала голос Ангелина.

Моника хмыкнула.

— Родители нас сладким не баловали. То папе на вино и игру не хватает, то маме на платье, питались чем попроще, уж точно не такими деликатесами, как драконьи орехи в меду со специями.

— Да ты!.. – взвилась энна Абриль.

— Я соврала?

— Нет, Моника. Но ты понимаешь, делать пакости – нормально, а вслух говорить о них – стыдно, – съязвила Ангелина.

Энна Абриль покраснела, но решила не связываться. От греха.

— Первый муж тоже не старался особенно. Он и так за меня много заплатил, – что-то повернулось в Монике, когда она поняла, что убить хотели… Хани? Но почему ее дочку? – И так платья купил, обул, считай, из нищеты вытащил, не обижал… относился лучше, чем родители. Но таких деликатесов тоже не покупал, много на Хуана уходило, он не по средствам жил, долги часто делал.