Книга Дело чести, страница 148 – Максим Шторм

Они уединились на кухне, где Элен, следуя своему обещанию помочь подготовиться к званому ужину, шинковала острозаточенным ножом овощи. День в особняке Гиллроев проистекал по своему обычному расписанию. Близнецы поднимали крышу гимназии, Джеймс с утра пораньше укатил на работу, Катрин перед обедом вспомнила, что давно не была в гостях у одной приятельницы, а дворецкий, надавав Элен кучу указаний, отправился в гараж, копаться в двигателе паромобиля. Как снисходительно пояснил девушке старик, у этой проклятущей колымаги опять застучали подшипники в ступицах. При этом он смотрел на неё с такой высокомерной миной на вытянутой постной физиономии, что Элен едва ли не почувствовала себя глупой курицей, не способной отличить карету от паромобиля.

Острый нож без проблем резал морковку и лук, стуча лезвием по истерзанной деревянной доске, когда на кухне объявился Стефан. Он вошёл совершенно бесшумно, ступая одетыми в одни лишь грязные носки ногами по выложенному плиткой полу. Элен заметила его только когда он со скрипом подтянул тяжёлый резной стул к столу и уселся напротив неё.

Элен не могла и предположить, что настолько обрадуется, увидев светловолосого паренька. И как-то само собой получилось, что торжественно вручив ему самую оранжевую, большую и вкусную на вид морковку, не переставая орудовать ножом, девушка начала свой неспешный рассказ. Стефан, с благодарностью приняв угощение, аппетитно захрустел, уставившись на Элен, как маленький щенок на любимого хозяина. Стефан был великолепным слушателем. Он не перебивал, не прерывал рассказ ненужными восклицаниями, не переспрашивал. Он просто слушал, грызя морковку и болтая ногами под столом.

— … Вот так вот, Стефан, теперь можешь представить, каково мне было? — девушка поставила тазик с нарезанными овощами в мойку и повернула кран. Стефан тут же переключился на бьющую струйку воды, с шипением поливающую порезанные морковь, лук, петрушку и сельдерей. — И знаешь, что для меня самое чудное во всём этом?

Стефан, завороженный напором воды, никак не отреагировал. Впрочем, Элен уже выбрала для себя единственно верную тактику общения с младшим Гиллроем. Ей и не нужно было, чтобы он отвечал. Она сама придумывала за него ответы. Закрыв кран, девушка повторно промыла овощное крошево и вернулась к разделочному столу.

— Самое чудное — это реакция твоей мамы. Думаю, ты и сам понимаешь, что её отношение к приключившемуся со мной несколько выбивается из её обычного поведения! Не думай, я не ругаю твою маму, и мне кажется, что в глубине души она замечательная женщина, просто никогда не показывает этого. А тут на те — едва ли не вытирала мне слёзы! Представляешь?

— Мама! — важно кивнул Стефан. — Представляешь.

— Вот-вот, и я о том же! — Элен не удержалась от тёплой улыбки. Причём улыбка затронула не только её полные губы, но и карие большие глаза. — В общем, так всё и было…

Девушка направилась к буфету и достала с полки банку со специями. Кухня у Гиллроев была само загляденье. Большая, просторная, ярко совещённая электричеством и двумя огромными окнами. Вся мебель из резного дерева, начиная от стола и закачивая последним из развешанных по стенам шкафчиков. Из кухни можно было сразу попасть в кладовую и в подвал. Так же здесь имелся выложенный из дикого камня большущий камин, жаровня и одно из последних достижений науки — газовая плита. Элен даже боялась предположить, сколько фунтов отвалили за это чудо, оснащённое четырьмя конфорками. Никак не меньше, чем за новенький паромобиль, не иначе! Ну а из кухонной утвари навроде бесчисленных тарелок из дорогущего фарфора и разномастных сковородок можно было выстроить целую башню, превосходящую по высоте любую из причальных мачт для дирижаблей. Мама Элен дорого бы отдала, чтобы взглянуть на всё это убранство хоть одним глазком.