Книга Дело чести, страница 183 – Максим Шторм

Громкоговорители замолчали. Джейсон представил себе, что сейчас должно твориться внутри гондолы. Судя по всему, экипаж дирижабля просто выпал в осадок от действий Джека. Но там же должен находиться Флеминг. А его так просто на пушку не возьмёшь. Так какого же дьявола он ещё не приказал открыть огонь по столько заманчивой мишени?! Чего они боятся? Повредить стекло, и так готовое через несколько ударов преступника рассыпаться вдребезги? Сам Джентри не мог стрелять, из боязни задеть кого-нибудь внутри рубки. Но те недотёпы, что так опрометчиво подставились под атаку Попрыгунчика, чего они то медлят?

Джейсон чуть не взвыл от отчаяния. Он рванул вниз по лесенке, спрыгнув на гравийную насыпь и со всех ног побежал к закрывающей солнце чёрной громадине дирижабля. Джентри на ходу отчаянно махал руками, надеясь, что кто-нибудь заметит и поймёт его призыв спускаться ещё ниже. Не хотят или не могут стрелять, так пусть же, разрази их гром, садятся на землю! В пассажирском отсеке гондолы по всем раскладам должно было находиться не менее двадцати констеблей. При наличии такого количества живой силы, Джеку ничего не светит. Деваться ему в чистом поле уж точно некуда. Тем более непонятно его стремление проникнуть на борт воздушного судна. На что он надеется? Спрятаться в каком-нибудь тесном кубрике? Или же уповает не иначе как на помощь самого Дьявола, с коим, по всё укореняющемуся мнению Джентри, находился в близком родстве?

На отчаянную жестикуляцию старшего инспектора мало кто обратил внимание. Дирижабль, зависнув в воздухе огромной, вымахавшей до чудовищных размеров мухой, бросал на землю гигантскую тень. Джейсон чувствовал себя так, словно на него накинули несусветных размеров чёрное одеяло. И он мог поклясться, что это одеяло способно удушить. Джентри сглотнул, беспомощно наблюдая за манипуляциями повисшего на носу гондолы маньяка. Кулаки Джека работали как отбойные молотки, с гулким стонущим звуком колотя по прочному стеклу. Джейсону показалось, что в эти звуки потихоньку вклиниваются другие — тонкое потрескивание, будто поддающийся лёд под тяжёлой поступью. Либо стекло кабины не продержится и минуты, либо ветер играет со мной дурную шутку, подумалось Джейсону.

Но что же, чёрт возьми, ему остаётся делать?! Он, в отличие от прыгучего преступника, не мог кузнечиком подскочить на десяток ярдов и прицепится к дирижаблю. И стрелять он не мог. Внушительный револьвер во вспотевшей ладони внезапно оказался едва ли не самой бесполезной безделушкой в мире. От простой верёвки с крюком-кошкой сейчас было бы намного больше пользы, чем от грозного огнестрельного оружия… Но что мешает находящимся внутри полицейским высунуться из боковых люков гондолы и попытаться сбить прилипшего, словно паук, Попрыгунчика? Высота не бог весть какая. Рискнуть бы стоило. Джейсон бы рискнул. Но его ТАМ не было. Эх, Флеминг, Флеминг…

Джейсон, продолжая машинально отсчитывать гулкие удары, наносимые Джеком полицейскому дирижаблю, беспомощно оглянулся по сторонам. К окнам обращённых к разыгравшемуся представлению вагонов прильнули десятки любопытных лиц, в разной степени изумления. Ещё бы, такое шоу не каждый день увидишь! Тут даже как-то отходит на задний план мысль, что ещё совсем недавно поезд на всех парах мчался навстречу верной гибели. Такова уж суть человеческой природы. Достаточно отвлечься, найти новую мишень для своих страхов, и всё, что было до этого, тут же забывается, отходит на задний план. Человек становится увлечён новым спектаклем, особенно если он из актёра превращается в зрителя.