Книга Дело чести, страница 230 – Максим Шторм

Генриетта горько усмехнулась, избегая встречаться с мальчишкой взглядом. Затухающий огонь в печи изгибался, бросая на её осунувшееся лицо мечущиеся тени. Джек сидел на матраце, обхватив колени и молчал. Ему хотелось сказать так много, что он не знал с чего начать. Как обычно, его мысли неслись наперегонки, топча друг дружку. И Джек просто не решался открыть рот из боязни, что сморозит очередную глупость.

— Можно тебя обнять? — он поднял голову и поймал взгляд васильковых глаз. Генриетта не успела отвернуться и беспомощно улыбнулась.

— Глупый мальчишка, конечно можно.

Джек обнял её, как самую большую и хрупкую драгоценность в мире. Положил подбородок на плечо и зажмурился, вдыхая аромат девичьего пота и едва уловимый запах клубники. Ему показалось, что ничего приятнее этот букета и быть не может. Он обнимал Генриетту и ему хотелось, чтобы это мгновение длилось вечность…

— Как звали твоих хозяев?

— Зачем тебе? — отстранившись, Генриетта с подозрением уставилась на него.

— Я должен знать имена подонков, что так поступили с тобой, — Джек упрямо сжал зубы, всем своим видом демонстрируя, что любой ценой добьётся ответа. Но Генриетта не собиралась отнекиваться.

— Их фамилия Гиллрой. Катрин и Джеймс Гиллрои. Они живут на Лонг-стрит возле овощного рынка, что на Яблочной. Может, знаешь, там такой огромный крытый павильон…

— Гиллрои?! — у Джека отвисла челюсть. С вытаращенными глазами он неверяще смотрел на Генриетту. — Гиллрои?! Ты сказала — Гиллрои!?

Девушка с беспокойством поглядела на ошарашенного воришку.

— Что с тобой? Тебе знакома их фамилия?

— И не только, мать их за ногу! — взвыл Спунер, подпрыгивая от избытка чувств на одном месте. — Чёрт-чёрт-чёрт, да чтоб меня прижучили и засадили в кутузку на всю оставшуюся жизнь! Знаю ли я их? Хуже! Я знаю одну девушку, которая сейчас работает в ихнем доме. И тоже няней! А я то, дурак, сразу не допёр… Ещё думал, что же мне в твоей истории кажется таким знакомым?! Это жопа, Генри, полная жопа!

— Если твоя знакомая находится в их доме, — тихо сказала Генриетта, — я не дам за её жизнь и ломаного медяка.

— Дьявол! Твою мать! Элен! Я должен её предупредить! И мы должны ВСЁ РАССКАЗАТЬ Джейсону. И даже не спорь со мной.

— Ночью? Думаешь, в столь поздний час нас будут рады видеть? — засомневалась девушка, чем заработала полный возмущения взгляд Спунера.

— Ты о чём это, милашка? Разве к тебе не ночью наведались в спаленку, после чего ты оказалась в уютной камере в психушке? Да быть может у Элен уже последние минуты истекают!

Коря себя за малодушность, Генриетта виновато сказала:

— Конечно, ты прав, Джек. Извини. Но подумай вот о чём… Как бы ты не спешил, ты не сможешь разорваться надвое и поспеть одновременно к своему другу-полицейскому и особняку Гиллроев.

Джек был готов волосы на себе рвать от досады, признав, что зерно истины в словах Генриетты присутствует. И немалое. Он затравленно оглянулся по сторонам.

— Что ты предлагаешь?

— Давай разделимся, — сглотнув, выдохнула девушка. — Я хочу помочь. Мне надоело так жить. Надоело прятаться, раздвигать ноги ради куска хлеба и вечно бояться. Один из нас должен идти к Гиллроям, а другой к Джентри.

— Здравая идея, — одобрил Спунер. — Я беру на себя Гиллроев. Тебе нечего туда соваться. Да и мне будет проще убедить Элен, чем тебе. А ты дуй к Джейсону.