Книга Дело чести, страница 287 – Максим Шторм

Хм, начнёт, она, пожалуй, с восточного крыла. Почему? Да потому что альтернатива была всего одна — западное крыло, в чём они были оба равнозначны. Так почему бы не начать с восточного? Разницы то всё равно никакой нет… Стоило бы зажечь люстры, но Элен решила, что вполне обойдётся и проникающим с улицы через боковое огромное вытянутое окно неверным дневным светом.

Элен против воли осторожно кралась по туннелю протянувшегося на несколько десятков футов коридора, по обе стороны которого располагались двери. Иногда встречались и просто дверные проёмы, ведущие в обширные, прекрасно обставленные комнаты, тем не менее не имевшие никакого отношения к искомому. Заглядывая в открытые комнаты и поочерёдно стуча в каждую запертую дверь на пути, Элен напряжённо прислушивалась: не донесётся ли с улицы гул подъезжающего паромобиля. К сожалению, эти легковые моторизированные повозки передвигались довольно тихо, и нет никакой гарантии, что она услышит что-либо, пока прибывшие не войдут в холл.

— Стефа-а-а-н!.. Ау! Ты где прячешься, несносный мальчишка? — Элен сама себе улыбнулась. Ну да, мальчишка. Называть его взрослым язык как-то не поворачивался.

Она прошла мимо арочного проёма, за которым скрывался просторный зал, заставленный причудливыми невысокими статуями, изображающими какие-то абстрактные изломанные фигуры. Не иначе как дань самому передовому и современному направлению в скульптурном искусстве, подумала Элен, поняв, что статуи внушают ей исключительно отвращение, и она не в состоянии отличить одну гротескную безликую фигуру, выполненную в белом мраморе, от другой. Следом шли две подряд запертые двери. Девушка безрезультатно подёргала за ручки, с таким же успехом постучалась и, огорчённо поковав головой, пошла дальше.

На стенах, прячась в царящем в коридоре полумраке, висели картины. Большие, ярко и живо нарисованные полотна в тяжёлых золочённых, а может и из чистого золота рамах. Все они изображали важных и представительных людей. То были портреты. Изображённые на них мужчины и женщины, старики и старухи с одинаковым ледяным превосходством взирали на проходившую мимо них стройную темноволосую девушку в форменном платье и туфельках на низком каблучке.

Что-то во всех этих лицах показалось Элен удивительно схожим и знакомым. Все они несли на себе отпечаток высокомерия и нерушимой уверенности в собственной правоте. Наверно именно так выглядят настоящие потомственные аристократы, подумала Элен, старясь меньше обращать на портреты внимания. Не иначе, именно так, с подобным апломбом они и в жизни смотрели на таких людей, как она. Что это? Семейная портретная галерея? Но почему в таком удалённом и запылённом месте, как третий этаж? Странно… Странно и непонятно. Интересно, а есть ли на этих холстах портреты родителей хозяев, или их собственные? Ну, в том случае, если её теория о вероятном родстве верна…

Так, обуреваемая противоречивыми мыслями Элен дошла почти до конца коридора. Она лишь один раз вошла в отрытую комнату, оказавшуюся заваленной всякими укрытыми серыми тяжёлыми пологами недоступными её взору громоздкими угловатыми предметами, и выглянула в зашторенное окно. Подъездная площадка была видна как на ладони. И она была пуста. Ни души. Но поторапливаться стоило в любом случае. Отведённые минуты таяли с умопомрачительной скоростью. А она пока не шибко преуспела в своих поисках.