Книга Иллюзия закона, страница 113 – Максим Шторм

— А вы сами можете ответить на свои вопросы? – Джентри с тревогой понял, что язвительные, неприятные даже на слух слова Невидимки вызывают в нём крайне спорные чувства. – Что выбираете вы? Чего вы добиваетесь? Хотите сделать ещё одну революцию?

— Есть люди, которые хотят и делают, – громко, пересиливая ветер, сказал Невидимка. – Я оружие в их руках. Но оружие думающее. АНА по своей сути ничем не отличается от остальных. Верховные камрады собирают толпы сторонников, рассказывая о равенстве и братстве. Но по факту хотят того же, что и императоры, и министры. Они хотят править. Этого хотят все – президенты, короли, кардиналы. Власть – самая ценная шутка в нашем бренном несправедливом мире. И за власть убивают. И никто не думает о простых людях. Демократия? Монархия? Коммунизм? Это всё чушь собачья, Джентри! Революция? А зачем? Только лишь для того, чтобы на спинах продолжающих горбатиться людей выезжали новые бонзы?!.

— В таком случае я не пойму вас, сэр! – Джейсон был полностью обескуражен. – Чего вы добиваетесь? Кому вы служите? Из ваших слов я понял, что не существует идеального строя! Так ради чего всё это?

Невидимка сделал шаг вперёд, впиваюсь горящим взглядом в старшего инспектора.

— Из двух зол всегда выбирают меньшее. А в огне рождается истина. Любая война по сути является очищением. Иногда нужно пускать кровь. Есть, есть и правильные, полезные законы, которые просто никто не выполняет. Вероятно и правление, при котором все заживут относительно хорошо. Я не сторонник монархии или республики, но я и не анархист. А демократия была, она когда-то существовала, ещё в античные времена, в одно древней стране. С тех пор от неё остался лишь пережиток, столь популярно восхваляемый нашими заокеанскими союзниками. Вот только они извратили само понятие о ней. Но мы – мы ничем не лучше. Я патриот. Я хочу всего лишь свободы. Я хочу создать что-то новое. Я пользуюсь АНА так же, как они пользуются мною. А наше правительство пользуется народом и такими как вы!

Под яростным напором террориста, под полыхающей в глазах страстью, под вложенной в каждое слово неистовой верой Джейсон сникал всё больше и больше. Он невольно на негнущихся ногах попятился назад. Подошвы ботинок, словно намагниченные, с трудом отрывались от поверхности трапа. Ещё никогда он не слышал ничего подобного. Ни на одном допросе ему не доводилось сталкиваться с подобными словами, произнесёнными с такой верой. Вера, способная сдвигать горы, внезапно понял Джейсон. А человек, обладающий такой верой, слеп и несокрушим. Но что, что, если представить всего на миг, что в словах Невидимки помимо веры кроется правда? И вот тогда Джейсону стало по-настоящему страшно. Он похолодел. И жгучий ветер был совсем ни при чём.

— Нам постоянно лгут, Джентри. Пользуются врождённой человеческой доверчивостью и желанием постоянно верить в хорошее. У нас всё хорошо! Сколько раз вы это слышали? Нам лгут с трибун и площадей, лгут со страниц газет, безбожно врут на церковных проповедях. Но как же отличить правду от вымысла? А ведь она есть, она есть – правда. Истина. И она отличается ото лжи, как день от ночи, а вода от огня. В нашей стране всё далеко не так радужно, как нам внушают. Прогресс, говорят они. Торжество науки. Развитие технологий. Но вы же сами видите, что бедняков и нищих не становится меньше, вы же знаете, как живут люди в неблагополучных кварталах. Вы должны понимать, что творится за изнанкой внешнего мира. У нас расслоение, инспектор. Есть богатые, а есть бедные. Две крайности. И совсем небольшая прослойка среднего класса. К которому относитесь вы. И лгут именно вам. И всем тем, кто едва концы с концами сводит.