Книга Власть закона, страница 15 – Максим Шторм, Андрей Северский

Джек подошёл вплотную к дёргающемуся на зелёном ковре человеку, злобно ухмыльнулся и с размаху опустил ногу на выпавший из руки кондуктора компостер. Сапог на толстой подошве и высоком каблуке с треском превратил компостер в щепы. Хруст ломающегося компостера разбавил дробный перестук вагонных колёс и влажные хлюпающие полувсхрипы-полустоны корчащегося от невыносимой боли Дугласа Макинтоша.

— Ай-ай-ай, какая незадача, — глумливо хихикнул Джек. — Кажется, я сломал твою игрушку! Но ты же не пожалуешься за это на меня папочке? Нет?

На какой-то невероятной силе воли, на остатках стремительно истаивающих сил, с рвущимися в грудной клетке одним за одним снарядами жуткой боли, Макинтош смог приподняться на локте, и, вскинув правую руку, ухватиться за свисающую с потолка на длинном прочном шнуре ручку стоп-крана. Для Дугласа, в его плачевном положении, это был настоящий подвиг. Ему пришлось вложить в этот последний рывок все силы, всю волю, всё желание плюнуть в рожу покалечившему его ублюдку. Макинтош, почти ничего не видя, умудрился-таки зацепиться самыми кончиками пальцев за выкрашенную в кричаще алый цвет ручку и всем весом потянуть её вниз, срывая пломбу. На большее его не хватило, он упал навзничь, ударился затылком о пол и наконец-то провалился в спасительное небытие.

Отключившийся Макинтош уже не слышал, как где-то в начале поезда громогласно заверещал сигнал аварийной остановки. Он не почувствовал, как сработали тормоза и весь состав на полном ходу, паровоз и двадцать вагонов, дёрнулся так, что многие пассажиры в своих купе попадали на пол. В плацкартных вагонах вообще на некоторое время воцарилось настоящее светопреставление. Резкое торможение на скорости более девяноста миль в час вышибло из половины пассажиров весь дух. Стальные колёса с душераздирающим визгом заскрежетали по рельсам. Состав протянуло по путям ещё полторы сотни ярдов, пока он окончательно не остановился.

От могучего рывка, потрясшего весь поезд, Джека, не ожидавшего от умирающего кондуктора подобной прыти, швырнуло вперёд по направлению движения состава. С чертыханиями он врезался в ведущую в тамбур дверь и разразился отвязной руганью.

— Ай да кондуктор! — в восторге заорал Попрыгунчик, поднимая с пола упавшую с косматой головы шляпу. Маньяк выпрямился, отряхиваясь, словно огромный взъерошенный кот. Его круглые совиные глаза горели неподдельной безумной радостью. — Вот это поворот! Не ожидал от тебя такого фокуса, не ожидал… Кажется, наша скучная поездка обещает превратиться в нечто интересное и весёленькое!

Когда истошно взвыл аварийный свисток, и поезд, взбрыкнув всеми вагонами, резко затормозил, Крейга оторвало от сидения и бросило через стол прямо на влипшего в спинку дивана Джентри. Учёный протаранил инспектора, боднув того головой в грудь. У Джейсона из лёгких вышел весь воздух, а потом уже его бросило вперёд, и Крейг тут же посунулся обратно, завершив свои акробатические кульбиты на столе, распластавшись, как выброшенная на берег медуза.

— Во имя всех святых мучеников, что это было? — Гордон с кряхтеньем приподнялся на локтях, беспомощно моргая глазами. — Поезд сошёл с рельсов?

— Хуже! — отрывисто бросил Джентри, с гримасой потирая ушибленную грудь. — У вас чертовски твёрдая башка, Крейг. Можете быть спокойны за свои мозги — с такой толстой и прочной черепной коробкой никакое сотрясение вам не грозит!