Книга Ярость закона, страница 22 – Максим Шторм, Андрей Северский

— Твой брат далеко не первый и не последний, кто пал по вине засевших в правительственных верхах ублюдков, — проникновенно сказал Невидимка. — И только такие как мы с тобой, можем изменить существующее положение дел. А на сей момент дела совсем аховые, приятель. Ты думаешь, что твой брат погиб зря?

— Я не верю во всё это патриотичное дерьмо, — буркнул Стью, рассматривая носки своих высоких шнурованных башмаков. — Я только знаю, что лучше от его смерти никому не стало, и что он и все остальные умерли просто потому, что о них забыли. Те, кто зарабатывал на горбу трудяг сотни тысяч фунтов, так и продолжили этим заниматься, а ложь министров не стала слаще. Игрища политиков за милю смердят, и мне хочется находиться с подветренной стороны. Но я никогда не откажу себе в удовольствии перерезать пару буржуйских глоток.

Стью с вызовом посмотрел на Невидимку. Террорист, усмехнувшись, похлопал камрада по плечу и вернулся к расстеленной поверх приземистого стола карте.

— Тебя брат учил стрелять?

— Да.

— Винтовка штурмовых гвардейцев нелёгкая штука, — Невидимка ещё раз сверился с собственноручно сделанными пометками.

— Да уж не пёрышко! — хмыкнул Стью. — Но у меня неплохо получалось.

Опять-таки в отличие от столичных гвардейцев, в основном выполняющих полицейские функции и вооружённых карабинами, штурмовики воевали Специальными Винтовками Андерской Гвардии — СВАГ. Мощное внушительное оружие тридцатого калибра с дальнобойным стволом и магазином на десять патронов. Усиленные тяжёлые пули запросто пробивали навылет кирасы и лёгкую броню военных транспортников. Правда, за подобную мощь приходилось расплачиваться изрядным весом. Поэтому одним из критериев набора в Гвардию были солидные физические данные претендента. И к тому же, помимо тяжеленой винтовки, штурмовому гвардейцу во время военных действий приходилось таскать на себе защитную броню и еще целую кучу всякой необходимой в бою всячины. Иными словами, хлюпиков туда не брали.

— Всё готово, сэр, — к Невидимке подошёл вытирающий испачканные оружейной смазкой руки о заскорузлую тряпку Хэнк. За ним маячил чумазый напарник. — Можем отправляться хоть сейчас. Чейз раскочегарит котёл быстрее, чем вы успеете съесть овсянку на завтрак.

— Не будем спешить, — террорист достал жилетные часы на цепочке и откинул крышку. — У нас ещё есть время. Не думаю, что они выдвинутся ни свет, ни заря. К тому же нас предупредят, когда и по какой улице они поедут. Будем ждать, камрады.

— Ага… Ну, тогда я ещё раз проверю подачу воздуха, пожалуй, — пробормотал скорее для себя бородач. — Что б уж быть, так сказать, полностью уверенным.

— Уж будьте так добры, — Невидимка свернул карту в трубочку и засунул во внутренний карман пальто.

Осталось совсем намного. Он печёнкой чувствовал. Скоро будет его выход.

Отпустив таксомотор, Элен поспешила к вырисовывающемуся в утреннем тумане огромному старинному особняку. Поездка на паромобиле довольно внушительно ударила по её кошельку, но девушка не могла себе позволить опоздать. Она была обязана вернуться на работу в понедельник не позже семи утра. А омнибусная остановка находилась в полумили от дома Гиллроев. И поскольку омнибусы зачастую не вписывались в расписание, Элен не стала рисковать. Лучше сейчас отдать несколько шиллингов, чем потом стоять на ковре и отчаянно краснеть пред невозмутимо-холодной, как ледяная статуя, Катрин.