Книга Реванш закона, страница 48 – Максим Шторм, Андрей Северский

— Твою мать! — в неприкрытом ужасе выругался Джентри, лишь огромным усилием воли сдерживаясь, чтобы не задать стрекача. А ведь хотелось. Без дураков. Джейсон не считал себя самым храбрым парнем на свете, но и труса никогда не праздновал. И не убегал. Но сейчас, стоя в погружённой в атмосферу захватывающего всё вокруг животного ужаса гостиной Моргана Флеминга, он подумал, что бегство в данном случае не самый плохой вариант. Да и у кого бы язык повернулся осуждать его, увидь он то, что видят сейчас они.

Крейг и Джентри непроизвольно придвинулись друг к дружке, потрясённо наблюдая за метаморфозами бьющегося в кошмарном припадке Флеминга. Старший инспектор мысленно ругался на все лады. Учёный же подумал об одержимости бесами. Ему доводилось читать научные трактаты об экзорцизме. И если раньше он скептически относился к проявлениям сатанинских сил, то сейчас был готов пересмотреть свои предвзятые суждения. Ибо то, что происходило с Флемингом, до жути напоминало явление одержимости демоном. Рычащий не своим голосом Морган, чьё тело непрестанно ломало в немыслимых углах, словно сошёл с картинки, иллюстрирующей сам процесс проявления беса в одержимом человеке. Крейг почувствовал, как его волосы становятся дыбом. Так и поседеть не долго!

Флеминг будто попал под воздействие электрического тока. Под его покрытой испариной кожей словно ходили волны. Грудь вздымалась часто-часто, рёбра так выпирали, что грозили проломить грудную клетку, плечи сами собой выкручивались. На обезображенном судорогами лице Флеминга проступили все страдания мира, из закатившихся глаз двумя ручьями бежали слёзы. Ему было больно, очень больно. Он тряхнул головой и очки, слетев с носа, упали в нескольких шагах на ковёр. Пальцы впились в живот, будто именно там находился источник сводящей с ума боли. Рыча и что-то пытаясь сказать, Флеминг вновь согнулся пополам, уткнувшись лбом в пол.

Застыв как два истукана, Джентри и Крейг неотрывно смотрели на него, заворожённые невиданным, ужасающим, отталкивающим и в то же время привлекающим зрелищем. Вид Флеминга шокировал. Одна часть рассудка призывала закрыть глаза, заткнуть уши и бежать прочь, чтобы больше никогда не сталкиваться ни с чем подобным. Но другая часть рассудка заставляла стоять и смотреть.

А потом… Потом они увидели то, что других людей, более впечатлительных, могло просто-напросто лишить чувств или подтолкнуть к краю безумия. Однако у двух ставших плечом к плечу мужчин было одно неоспоримое преимущество. Своего рода иммунитет. Они были бывалыми людьми, с крепкими нервами. Джентри за время работы в полиции насмотрелся достаточно трупов и раскрыл немало зверских убийств, чтобы падать в обморок или же визжать от страха. Крейг был учёным. До мозга костей. Он бы просто никогда себе не простил, пропусти подобную картину. Поэтому Крейг заставил себя до последнего стоять и тоже смотреть. Хотя видит бог, как ему хотелось отвернуться…

Флеминг в очередной раз запрокинул голову, его рот издал жуткий вопль. Он выпрямился, стоя на коленях и раскинув руки, словно высвобождая нечто из себя, не в силах более это сдерживать. И это нечто появилось.

Его грудь вспучилась, так, будто некто изнутри пытался пробиться наружу. Словно внутри Флеминга сидел и ждал своего часа чудовищный зародыш, эмбрион, который нашёл собственный путь к освобождению. С одной стороны, то, что произошло в последующие минуты, напоминало чудовищные роды, с другой — происки дьявольских сил, насмешку над божьим промыслом.