Книга На страже Севера, страница 81 – Максим Шторм, Дейлор Смит

На аудиенцию к капитану Кречету я попал только на следующий лень, после завтрака в общей столовой. У сержанта Корнедуба была куча времени, чтобы доложиться по полной программе и рассказать обо всем, что произошло в Стуже. Возвращение нашего отряда было омрачено не только привезенными плохими новостями, но и телами погибших братьев по оружию. Семерым бойцам Тринадцатой стражи оказали все необходимые почести. Сейчас телами погибших занимались сведущие в этих делах люди… К рутинной работе по разгрузке корабля меня не привлекли. Корнедуб сразу отослал меня в казармы. Где я даже успел мельком повидаться со своими знакомцами по Академии — Олегом и Владом. Вполне освоившиеся на новом месте службы парни искренне обрадовались, увидев меня. Я с трудом отбился от града обрушившихся на меня вопросов. По-моему, в их глазах я уже стал кем-то навроде бывалого вояки и едва ли не второго по значимости помощника капитана Корпуса.

Как я вскоре догадался, слухи о моем непосредственном участии в произошедших у стен Стужи событиях быстро облетели огромную крепость Часовых. В первую очередь это выразилось в том, что мне вдруг ни с того ни с сего вдвое увеличили в столовой пайку. А почти каждый находящийся там Часовой, проходя мимо меня, щедро одаривал каким-нибудь особо вкусным и сочным куском со своего подноса. Яблоко там, жирный мясной кусок, щедро натёртая чесноком горбушка свежего хлеба. Нехитрая, но сытная пища, главное, поданная с душой. В глазах немногословных и угрюмых парней, то и дело задерживающих на мне взоры много повидавших глаз, сквозило неприкрытое одобрение и уважение. Я лишь сконфуженно бормотал, что эдак скоро и в двери не пролезу… На мой взгляд, я не совершил ничего особо выдающегося. Но, видимо, мои сослуживцы считали иначе.

Как бы там ни было, а много времени на праздное шатание Кречет мне давать не собирался. И вот я уже замер в его личном кабинете, по привычке вытянувшись во весь свой немалый рост пред массивным письменным столом, за которым, что-то выискивая среди кипы бумаг, восседал огромной монолитной скалой наш капитан, Ярослав Кречет. Все в том же простом, скромного пошива, приталенном мундире темно-серого цвета, единственным знаком отличия которого был бронзовый значок Часового Тринадцатой Стражи, приколотый к могучей груди в районе сердца.

— Харю отъел такую, что в крынку со сметаной скоро не пролезет, — буркнул Кречет, исподлобья посмотрев на меня и опять углубляясь в бумаги. Я с трудом подавил желание уточнить, кого из нас двоих здесь присутствующих капитан имеет в виду. Возникло опасение, что Кречет моего юмора не поймёт. — Садись, каланча, чего стоишь… Хочешь, чтобы у меня шея затекла смотреть на тебя снизу вверх?

Не став отвечать на этот вопрос, я послушно опустился на приставленный к столу крепкий деревянный стул и приготовился к отповеди.

— Рассказывай давай, что там конкретно случилось, в Стуже-то, — наконец завершив шуршать бумагами, проговорил Кречет и внимательно уставился на меня. — Рапорты от Гаврилова, Пекары и Корнедуба я уже получил, и даже не по разу прочел. Только вот хотелось бы еще тебя послушать. А то уж больно много белых пятен выходит. Одни без толку в небе болтались, как говно в проруби, другие и вовсе все бока себе отлежали, пока ты чуть ли не единственный за всех отдувался. Всего лишь приданный как довесок к полному боевому отряду зелёный салага!