Онлайн книга «На страже Севера»
|
— Ишь ты, скоморох выискался. Что, морячок, деньжонки карманы жмут? — Есть малёхо. — Сам то, поди, не местный? Не больно ты похож на городского. — Меньше месяца в Лютограде, — понизив голос, признался я. — В городскую управу охранником устроился. Приняли сразу. Глаза снова моргнули, а их обладатель весело хохотнул: — Ещё бы не приняли! Такие лбы, как ты, на дороге не валяются. Ладно, заходи, коль уж пришел. А то маячишь там, как прыщ на сраке… Изнутри загромыхали засовы, залязгали какие-то механизмы и с протяжным скрипом дверь открылась внутрь. Ровно настолько, чтобы я мог просунуться. И с грохотом тут же захлопнулась за моей спиной. А у меня перед лицом уже маячило зазубренное лезвие здоровенного ножа, похожего на турецкий ятаган. — Уж не обессудь, парниша, — извиняюще развел руками беседовавший со мной хмырь. — Но у нас свои порядки. А если ты не хочешь, чтобы Бонзо занервничал, то изволишь поднять лапки и дать себя обшмонать. Разумеется, я подчинился. А сам меж делом схватывал все, что происходило вокруг меня. Я оказался в комнате, напоминающей глухую, освещенную парой тусклых масляных ламп прихожую, из всех предметов обстановки которой были пара табуретов да грубо сколоченный низкий столик, заставленный тарелками с нехитрой снедью и пивными кружками. За дверью караулили двое. Один, тот, что вел со мной дебаты, был неприметным вёртким человечком среднего роста, похожим на цыгана, только золотых колец и серег не хватало. А вот второй, угрожавший мне ножичком, и звавшийся Бонзо, был не в пример более броской личностью. Лишь чуток ниже меня, весил, наверно, килограмм на пятьдесят больше. Огромный, необъятный в талии, с могучим брюхом и покатыми плечами. Руки мясника, испещрённая шрамами лысая башка, щетинистые щеки и взгляд маленьких темных глазок, выразительный, как кровоточащая мясная вырезка. Излишней разговорчивостью, как я понял, он не отличался. Зато имел особенность при виде незнакомцев изрядно нервничать. Вертлявый знаком указал мне повернуться к стене и упереться ладонями в шершавый грубый камень. — Копыта-то раздвинь. Поглядим, что у тебя при себе есть еще интересного, окромя серебришка… Поскольку до гола меня раздевать не собирались, то и особо волноваться было не о чем. Предполагая нечто подобное, я предварительно перепрятал разрешительную бумагу, заложив ее особым образом за голенище сапога, где прощупать ее было почти невозможно, если не искать целенаправленно. А этот похожий на цыгана тип явно искал не бумажки, а оружие, амулеты, драгоценности, что-то, что могло указать на мою принадлежность к шпикам. — Чистый, — с удовлетворением произнёс он, вполне профессионально общупав меня и возвращая мешочек с серебром. На перевязь с мечом он вообще не обратил внимания. — Спрячь свой тесак, Бонзо. Неча гостей пугать. — Как скажешь, Киндей, — проворчал амбал, убирая нож в специальную петлю на ремне, опоясывающим его необъятное брюхо. — Сосунок пришел поразвлечься… Иль как? Я, одёргивая куртку и поправляя капюшон, поспешил подтвердить. — В точку, уважаемый. — Значь так, — обстоятельно сказал Киндей, прихватывая меня под локоть и поворачивая ко второй, ведущей внутрь огромного дома двери. — Там главный зал. Ешь, пей, веселись. У нас можно все. Кости, карты, табак, что душа пожелает. Музыка даже есть. Девки задорные пляшут, тебе понравится. Наверху места для серьёзных людей, туда не суйся. Захочешь с какой кралей покувыркаться, она скажет, что делать. Куда нужно проведёт. Если мошна ещё не опустеет. Веди себя прилично, развлекайся. Будешь буянить и нарываться, у нас разговор короткий. На первый раз не покалечим, но дурь выбьем. Дубинкой по башке никогда не получал? Нет? Все бывает в первый раз. Уяснил, малохольный? |