Книга В западне, страница 17 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Корнедуб заинтересовано посмотрел на парня. Дёрнул за седой ус и нахмурился.

— Лягушачьи, говоришь? Чего-то я не припоминаю никого из нелюди с той стороны, чтоб на жабьих лапах была. Бестужев, тебе подобная нечисть не знакома?

Я, представив себе почему-то громадную лягушку-переростка, усмехнувшись, отрицательно покачал головой:

— Да вроде нет.

— Вот и я о том же! Ты тут нам, часом, сказочки бабкины не пустился рассказывать, сынок?

Фома, снова обиженно зафырчав, едва не креститься начал.

— Вот провалиться мне на этом самом месте, Ваше Блг… Хррр… Ежели вру! Как есть отпечатки лап жабьих были. С когтями здоровенными, да с перепонками.

Корнедуб удивлённо посмотрел на него.

— Так, может, все-таки кикимору лесную чем прогневали, вот старая кошелка и решила вас попужать малёхо, да покружить вокруг частокола ночь-другую! А вы тут панику раздуваете, да в штаны прудите.

Но Фома упрямо закусил удила и на язвительные подначки ветерана Стражи не повёлся.

— Ежели б не затоптали бы их, я бы и сам вам поутру показал! Кружит, кружит вокруг Латки нечисть неведомая. Там отпечаток лапы, там на брёвнах царапины какие появляются, словно когтями кто скреб. Да и животину не обманешь. Собачки наши сразу выть начинают, а потом так их страх одолевает, что замолкают и за цепь из будок не вытянешь.

Не знаю, как там на самом деле выглядят приглядывающиеся к деревне существа, но в то, что они действительно выходили из лесу и настырно лезут которую ночь к деревне, я верил. Собаки на пустом месте так себя вести не будут. И не просто так мой Грифон возбуждается, когда я каждый раз на лес пристальный взор бросаю. Чует мой Родовой зверь что-то нехорошее, чует. Значит и нам нужно быть настороже.

Если же мы-таки в эту ночь дождемся проявления сверхъестественных сил, то первым делом проведём оценку ситуации. Нас всего пять человек. Без силовой брони. Конечно, мы не простые люди, а вооружённые Часовые, но сержант строго наказал на рожон не лезть. Сначала смотрим, потом уже, по обстоятельствам, действуем.

Если дождёмся. И, когда я уже начал было задрёмывать, дождались. Грифон вонзил мне в спину нагревшиеся коготки и я, мягко приподнявшись, посмотрел в щель между огромных ошкуренных брёвен.

— Сержант, — шепнул я, поднимая раскрытую ладонь. — Кажется, началось. У нас гости.

Негромко шикнув нашим развалившимся по ту сторону ворот товарищам, сержант последовал моему примеру. Вглядевшись в ночную даль, он удовлетворенно шепнул:

— Вон они, субчики. Приближаются.

Фома, всматривающийся в щедро залитую серебристым светом месяца и звёзд ночь, конечно, ещё не видел того, что уже было доступно зрению Часовых.

Они уже были на пол пути между лесом и деревней, когда я их почуял и смог увидеть. С десяток довольно крупных, нелепых фигурок, очень странной конфигурации, двигающихся смешной подпрыгивающей походкой. Но все более ощутимо покусывающий меня Грифон говорил о том, что шутками тут и не пахнет.

И когда выбравшиеся из лесного дремучего массива существа подошли еще ближе, я понял, почему они оставляли отпечатки лап, так похожие на лягушачьи. Сами твари очень смахивали на жаб. Каждая ростом со взрослого человека, дородная, сгорбленная, на кривых перепончатых лапах, с длинными жилистыми когтистыми руками. Пупырчатая, темно-зеленая кожа, и огромная, едва ли не в треть тела голова, словно вырастающая из плеч, с такой пастью, что могла проглотить ягнёнка. В темноте отчётливо сверкали их круглые, отливающие болотной зеленью глаза. Пасти немо щерились громадными игольчатыми зубами. Украшавшие передние лапы когти были похожи на крючья мясника для подвешивания разделанных туш.