Книга На чужой земле, страница 52 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Чудодейственный амулет продолжал отлично скрывать мое присутствие, превращая меня в пустоту. Я был невидим и неслышен практически для любой нечисти. Я — нет. Но последствия моей деятельности…

Я застыл напротив наконец-то догрызшего свою жуткую пищу похожего на тролля монстра. Обглодав голень и похрустев хрящиками пальцев стопы, он швырнул кости в котел и, насвистывая, зачерпнул очередное ведро кошмарной похлёбки. Влизи содержимое чана воняло так, что чуть не сбивало с ног. В темноте искрились сумасшедшим весельем алые бусинки глаз жирного раздатчика еды. Глумливо хихикая, он наклонился, зачерпывая второе ведро. Содержимое чана уменьшилось почти на треть. А впереди оставалось еще с полдюжины камер.

И когда толстый ублюдок по имени Гух выпрямился, моя железная рука атакующей змеёй метнулась вперёд. Стальные пальцы бронированной перчатки тисками сомкнулись на глотке не успевшего и пикнуть чудища, зарываясь в жировые складки короткой шеи и передавливая ему гортань. Тварь, от неожиданности и изумления выпучив бельма, выронила обратно в чан ведро и, надсадно захрипев, начала суматошно махать в воздухе лапищами.

Я сдавил еще сильнее, чувствуя как под пальцами что-то начинает хрустеть. Вытянув руку, я одним резким движением вздернул трепыхающуюся жирную тушу в воздух. Гух, будь у него такая возможность, уже орал бы во все горло. Но ему оставалось только полузадушенно пищать и извиваться, как пойманная на крючок неуклюжая огромная жирная личинка. Его глаза, выпучившись, казалось, вот-вот выпрыгнут из орбит. Несколько раз его когтистые лапы задели по моей железной руке и тогда он понял, что рядом стоит кто-то невидимый, неумолимый, сильный и готовый его убить.

Я приподнял эту мерзкую тушу ещё выше. Его босые волосатые ступни месили воздух в полуметре от грязного каменного пола. Я почти не замечал веса этой образины, удерживая на вытянутой руке почти сто пятьдесят кило вонючего мяса и жира.

Согнув руку, я чуть приблизил извивающегося Гуха к себе, второй рукой снял с боевой портупеи доспехов реквизированый у Мецгера топорик. Не хотелось даже думать, что за мысли сейчас роились в лысой, покрывшейся зловонной испариной голове храпящего чудовищного тролля. Может, сейчас перед его внутренним взором проходила вся его жизнь? Что ж, я точно не был тем, кто хотел бы знать все подробности его бренного бытия.

Встряхнув Гуха как крысу, я неуловимо быстрым движением всадил ему лезвие топора в башку, одним ударом раколов голову почти до самой нижней челюсти. В стороны брызнули осколки черепной кости вперемешку с мозгами и кровью. Дёргающаяся туша монстра тут обмякла в моей руке. Я разжал пальцы и он снулой рыбиной тяжело бухнулся на пол, рядом с тележкой.

Я наклонился и вытер лезвие топора о его волосатую спину, кажется, она была чище, чем обмотанная вокруг его жирных необхватных бёдер тряпка. Пристегнув топорик обратно к портупее, я оглянулся. Возможно, стоило бы убрать следы моего пребывания здесь. Но зачем? Даже если я избавлюсь от тела убитого жирдяя, скормив его той же громадной черной кошке, то куда я спрячу эту тележку с огромным котлом?

Думаю, этого негодяя схватятся не так уж и скоро. А к тому времени, как обнаружат его труп, я буду уже далеко отсюда. Развернувшись, я быстро зашагал прочь из этой части подземелья. Вслед мне неслись отчаянные и полные горя мычание и стоны так и не накормленных существ из остальных камер, которых мне даже мысленно было тяжело назвать людьми.