Книга На чужой земле, страница 62 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Своими мыслями она успела поделиться с Дорофеевой. Суровая воительница, на словах приободрив ее, тем не менее, ушла от Алисы в несколько подавленном состоянии. И девушка поняла, что у Дорофеевой те же предчувствия.

И обе они не ошибались.

Граф Властимир Перумов был недоволен. Несмотря на то, что он лично добился включения в состав специальной комиссии младшего сына своего друга барона Рыкова Вениамина, участие последнего не сильно помогало делу. Он подозревал, что так, скорее всего, и будет. Будь проклято тупое ослинное упрямство Кулагина!

Старший следователь из Особого отдела был не тем человеком, на которого можно надовить. И он искренне гордился своим послужным списком и своеобразными понятиями о чести. И Перумов понимал, что без чрезвычайно весомых доказательств Кулагин никогда не закроет дело, окончательно признав щенка проклятой династии Бестужевых виновным по всем статьям.

А признание Безродного предателем автоматически откроет графу прямую дорогу на Север. Осталось только немного. Совсем чуть-чуть. И старый граф поторапливал события как только мог. Ему не очень нравилось, что Кулагин единовластно захватил следствие в свои руки. Подобное самоуправство импонировало Рокоссовскому, а как же! но чертовски претило Перумову. Мало того, он фактически оказался отрезан от свежих донесений из Лютограда. Люди Кулагина взяли под полный контроль все почтовые станции, курьеров и установки магической почты.

Конечно, Перумов не остался полностью лишён столь нужной ему информации. Но добывать ее стало на порядок сложнее и требовало определённых, дополнительных усилий. Что так же ему категорически не нравилось. Хвала святым, в Цитадели, среди Часовых, у него был свой очень надежный человек, с которым, в случае крайней необходимости, он мог поддерживать особую, никем не отслеживаемую связь…

В личном кабинете графа в его Родовом имении, имелась тайная дверца, о существовании которой не знал, кроме него, никто. Ни преданный Николай, ни главный алхимик Троян, ни первый волшебник Перумовых, входящий в большой совет Архимага Любомир, ни начальник его личной охраны капитан Грановский. За дверью располагалось тщательно засекреченная и охраняемая самим могущественными чарами, что были в распоряжении графа, комната. Личная лаборатория Перумова.

Перумов отлично знал, что увидь эту комнату, доставшуюся ему в наследство от славных предков, кто из посторонних и доложи куда следует, то от гнева Императора даже ему не удастся уйти. Пока не удастся. В конкретный момент конкретного времени. Но все может измениться. И Перумов всей душой надеялся на благоприятные для него перемены в дальнейшем. Но пока… Пока он был вынужден пуще зеницы ока оберегать свою тайну. Одну из многих.

Вход в лабораторию располагался сразу за большим, выложенным из красного старинного кирпича камином. И был устроен так хитро и совершенно, что даже затей в кабинете графа тщательный обыск, спрятанная дверь останется необнаруженной. Специальный, блестяще сработанный механизм позволял отодвигать в сторону целую секцию в стене, проворачивая огромную каменную плиту, на которой был выложен камин, вместе с уходящей верх частью дымохода.

Перумов подошёл к горящему камину и нажал на каминной полке один из кирпичей, приложив определенное усилие, и утапливая его в кладке на пару дюймов. Следом дёрнул на рукоять регулирующую шторку воздуховода, и с приглушённым шуршанием каменная плита начала проворачиваться, открывая в стене темный узкий лаз, вполне достаточный, чтобы пропустить человека.