Книга На чужой земле, страница 66 – Максим Шторм, Дейлор Смит

Рыков хмыкнул. Он не хотел показывать, но слова этого мерзавца его порядком заинтриговали. Что же он хочет ему предложить? Если только… Барон оглянулся на своих предпочитающих в таких случаях молчать угрюмых спутников. Часовые, сверля Весельчака мрачными взглядами, держали руки на поясах с оружием.

Рыков чуть наклонился к ухмыляющемуся подонку и тихо прошипел:

— Не старайся казаться умнее, чем ты есть, кусок падали. А меня не держи за простофилю. Пока я тебе щедро плачу, ты мне и сапоги языком вылижишь. Но ветер переменчив. Поэтому запомни, если я только заподозрю, что ты хочешь меня наколоть или сдать куда следует, только заподозрю… Я тебе сам глотку вырву. Понял меня?

Перестав усмехаться, Весельчак резко захлопнул рот. От дворянина повеяло жуткой нешуточной угрозой. Скрытое в ночном сумраке породистое лицо Рыкова превратилось в страшную маску демона. Бандит судорожно сглотнул и уже без всякой расхлябанности отрывисто буркнул:

— Да понял я, не дурак… Следуйте за мной, ночь не длится вечно.

— Куда ты нас хочешь повести? — сложив руки на груди, Рыков не двинулся с места. — Ужель здесь есть где поразвлечься? В этом тихом и мирном районе?

Весельчак был невозмутим.

— Здесь — нет, ваша милость. За поворотом нас поджидает повозка. Она-то нас и отвезёт куда следует. Что лишний раз ноги бить…

Рыков сделал знак следовать за провожатым. Он ни на грош не доверял этому уроду. Но знал, что преданность Весельчака обусловлена нисколько даже жаждой золота, сколько другим, гораздо более сильным чувством. Бандит с обезображенным шрамом лицом боялся его. И барон знал, что страх этот небезоснователен.

Своды заполненного разъярённой нечистью холла огласились какофонией истошный воплей, рычания и боевых кличей. Разогнавшись как следует, с высоко занесенным мечом, я железным бронированным метеором врезался в толпу захлебывающихся от жажды моей плоти тварей.

В последний момент, оттолкнувшись ногами, я взлетел в воздух и обрушился на завывающих монстров сверху. Тяжело бухнулся, сминая железными ногами пронзительно заверещавшего под моим внушительным весом горбатого урода, услышал, как хрустнул подобно гнилой хворостине его позвоночник. Приземляясь, со всего маху рубанул мечом.

Клинок, с воем прорезав воздух, опустился на голову чернокожего четырехрукого гиганта, рассекая его сверху вниз на две равные половинки. На меня ливануло море удушливо воняющей крови. А я уже закружился волчком, двигаясь в силовых доспехах легко и изящно, как балерина. Словно был голым и ничто не стесняло моих движений. Твари со всех сторон скопом наваливались на меня, пытаясь опрокинуть и смять одним числом.

Тут уж было не до фехтовальных изысков. Передо мной стояла главная задача — не дать себя повалить на пол или оттеснить к стене, прижать и обездвижить. Поэтому я непрерывно двигался, уклонялся, метался из стороны в сторону, прыгал и без устали разил набрасывающихся на меня чудищ. Их было много. Чересчур много на одного человека. Но пока их количество играло мне на руку. Монстры мешали друг дружке. Суетливо и зачастую бестолково пытаясь меня сбить с ног, тут же врезались в товарища или же мешали ему нанести по мне прицельный удар.

Уродливые горбатые твари оказались необычайно прыгучи и сильны. Я едва успевал отшвыривать их подальше от себя, нанося удары ногами и локтями. Мой клинок со вспыхивающими в темноте яркими серебристыми рунами собирал обильную жатву. Я быстро потерял счет отсеченным лапам и порубленным телам. В холле, неумолкая, стоял чудовищный гвалт из криков, звуков боя, моего надсадного дыхания, жужжания приводов брони и воя не знающего пощады и устали меча.