Книга Битва за Лютоград, страница 22 – Максим Шторм, Дейлор Смит

— Очень грамотный паренёк… У него картотека, можно сказать, в голове! Наизусть едва ли не все прочитанные книги помнит. И знает главную библиотеку почище самых старых, пропитанных пылью архивариусов. Так вот, он с радостью откликнулся на мою просьбу и порыскал в самых дальних и захламлённых уголках книжного хранилища. И нашел пару интересных работ тех времен, когда только зарождались Великие дворянские дома. Самое удивительное, что написаны они не на всеобщем языке, а старинным, уже несколько столетий как забытым языком первых волшебников.

Крайне заинтригованный тем, что начал звенящим от возбуждения голосом рассказывать Твардовский, я уточнил:

— Забытый древний язык чародеев? Никогда о таком не слышал.

— От него отказались очень давно, — поморщился Михаил. — Сочли, что он слишком громоздок и тяжёл для изучения. И здорово тормозит образовательный процесс.

Я понимающе кивнул:

— Прямо как латынь. Мертвый язык для избранных.

Твардовский, недоуменно изогнув бровь, проворчал:

— Не знаю, о чем ты, но общую суть ты точно уловил. И как ты понимаешь, в нынешнем сообществе чародеев не так много осталось адептов, которые знают этот язык и могут на нем бегло читать.

— Но что-то мне подсказывает…

Твардовский расплылся в торжествующей улыбке, словно его только что повысили до Верховного Магистра Совета Магов.

— В яблочко, дружище. Один из немногих людей, знающих этот древний язык, перед тобой. В Академии его уже давно не преподают. Но наш старый профессор истории его отлично знает и мы с моим другом, исключительно для себя, не ленились ходить к профессору Старостину на дополнительные занятия!

Я, уже сидя на койке, заражённый энтузиазмом Твардовского, так же широко ухмыльнулся.

— Учиться, учиться и еще раз учиться!

— Замечательный девиз, — согласно кивнул чародей и посмотрел в забранное перелётом окошко на проплывающие мимо нас серые, размазанные по всему угрюмому свинцовому небу облака.

Наш кораблик, не снижая скорости, размеренно гудя, шёл на заданной высоте, забирая чуть к северу. Совсем скоро под нами должна раскинуться первая деревушка — Латка. Затем, сделав небольшой крюк, мы направимся к Кленовке, а затем уже по прямой полетим в мой Родовой замок.

— В общем, мой товарищ изъял эти книжки под запись для личного пользования и втихую переправил их мне на первом же курьере. Успел буквально перед самым носом нагрянувшей Специальной следственной комиссии! Главное, что его посылку я получил и успел спрятать в своей каюте среди личных книг. И при обыске они не вызвали никаких подозрений. Печально сознавать, но книги для ищеек не показились особо интересными или опасными. А ведь знание это страшная сила!

Я успокаивающе сказал:

— Давай простим этим несчастным и убогим их слепоту и вернёмся к нашим баранам.

Твардовский, вновь оторопело моргнув, недоуменно покосился на меня. Но уловив общий смысл фразы, сварливо сказал:

— Между прочим, пришлось изрядно попотеть, чтобы эти книги перевести.

— С меня пиво и гулящие девки, — поспешил подмаслить его я. — Ты же сам говорил, что у тебя была куча свободного времени, прибавленое к врождённой страсти к новым знаниям!

Явно заинтригованный моими словами о гулящих девках, Твардовский не удержался и понизил голос, почему-то суетливо покосившись по сторонам.