Онлайн книга «Битва за Лютоград»
|
Фёдор Корнедуб, благодушно усмехнувшись, хлопнул твердой ладонью по столу и громко сказал: — Твои б слова, да богу в уши, Ярослав. Но я вот от себя добавлю, между нами, конечно… Ежели выдержим, да ещё и Рух пинка под сраку дадим, да имя своё в очах императорских своими подвигами во благо отечества отмоем, то я первый назову нашего Алексея настоящим Владыкой Севера! Как был он по крови наследным Герцогом, так и является им, и никак этого не изменишь… На краткий миг в кабинете слышно было только, как потрескивает в очаге весёлый огонь, да звенит стёклами нелетающий на каменную башню холодный промозглый ветер. Корнедуб, невозмутимо встретив все брошенные на него пристальные взгляды, пожал плечами и залихватски подмигнул: — А что? Я так считаю, что хорош-то нашей землице в сиротах ходить… Пора, это… Старые порядки взад вертать. Не зря же раньше Яроград Северной Столицей называли. Чем мы хуже? — Ох, не слышит тебя государь, Федя, — тактично откашлялся Трофим. — Так уж клеймо бунтовщика тебе приглянулось? Корндуб, насупившись, упрямо встопорщил усы и буркнул: — Думайте что хотите, а я так скажу. Незнамо как оно всё завершится, но после обратного пути назад уже не будет. Великие перемены ждут нашу землю. Попомните, други, мои слова. * * * Цитадель забурлила как встревоженный муравейник. Предстояло сделать ещё очень много дел. И эта суматоха прорвалась в город, ушла в простой, обитающий в нем люд. Горожане, уже порядком наслышанные о грядущем нападении Ковена, теперь жадно слушали срочно разосланных на все самые большие прощади глашатаев. Наместник объявил всеобщий набор добровольцев. А на западные стены уже споро перебрасывались все силы. На воздушные суда спешно поднимались экипажи, проверялись все системы, капитаны отдавали последние приказы. К стенам нескончаемым потоком потянулись телеги и подводы с боевой амуницией, оружием и снарядами. Тут же, прямо под стенами, разворачивались походные кухни, кузни, мастерские и лекарские палатки. По всему огромному городу было объявлено военное положение. Но в Лютограде не наблюдалось ни малейшего проявления стылого ужаса или малодушия. Люди, привыкшие ко всему, живущие в условиях постоянной готовности к войне, и на этот раз не поддались излишним страхам. Суровый северный край и вправду растил и воспитывал суровых людей, которые с молоком матери впитали в себя холод льда и крепость острозаточенной стали. И те, кто уже покрылся сединами, обнимали жен, детей, а то уже и внуков, и уходили из дому. Уже к вечеру число добровольцев, спешащих на оборонительные редуты, превысило более тысячи человек. Им только успевали выдавать оружие и доспехи. Мечи, копья, секиры. Щиты и кольчуги, а то и просто прочные кожаные куртки с нашитыми поверх железными пластинами. Пушкари занимались установленными в специальных гнездах орудиями. Тут же выставляли тяжёлые, опирающиеся на треноги, осадные арбалеты, способные стальными болтами, более похожими на короткие копья, навылет прошить буйвола. Формировался сводный отряд лучников и мушкетёров. Раскочегаривались закреплённые на стенах огромные чугунные котлы, наполненные смолой и маслом. Механики проверяли могучие механизмы, надежно запирающие гигантские центральные ворота. Вдаль от города стремительно помчались два разведывательных рейдера. Оставшиеся корабли, один за другим поднимаясь в холодный студенный воздух, расходились в боевых порядках, выступая за пределы городских стен и, зависнув под низко стелющимися тучами, развернулись орудийными портами в западном направлении. Канониры замерли возле готовых окрыть огонь по команде капитанов дальнобойных пушек. |