Книга Битва за Лютоград, страница 93 – Максим Шторм, Дейлор Смит

И когда «Иерихон» исполинской железной скалой приблизился к бастионам города, я, рванув рычаг, словно чертиик из коробочки, сиганул наружу из десантного отсека.

Напротив стен Лютограда почти две сотни сверкающих доспехами, похожих на бронированные желуди железных фигурок остервенело сражались с возвышающимися над ними подобно осадным башням великанами.

И, насколько я успел рассмотреть, без особого успеха. Огромные рунные мечи и секиры стальных воинов ничего не могли поделать с непробиваемой шкурой Титанов. Но совместными усилиями и ценой гибели десятков бойцов одно из чудовищ удалось сбить с ног. И покрытое громоздкими, закованными в броню телами, оно пыталось подняться, покуда почти две дюжины насевших на него Часовых безостановочно долбили его клинками. Особенно усердствовал капитан Ярослав Кречет.

Гигантский Часовой, словно заведённый механизм безостановочно гвоздил ревущего в бешенстве монстра тяжеленным боевым молотом по роже, взгромоздившись ему на грудь.

Но на других участках распавшегося на отдельные фрагменты боя дела обстояли хуже. Два последних Титана производили в рядах Часовых страшное опустошение. Во все стороны разлетались сбитые могучими лапами великанов блестящие фигурки воинов. Твари, наклонившись, хватали бойцов чудовищными лапами и злобно ревя, рвали на куски, со скрежетом разрывая броню и ломая закованные в доспехи тела.

Часть воинов, закрывшись, будто черепаха, огромными железными щитами, сбившись плотным строем, наподобие тарана, отважно пытались подбить толстенные ножищи разбушевавшегося колосса. В то время как третий, ревя разъярённым мамонтом, припав к земле, в бешенстве молотил вокруг себя кулаками, сплющивая самых неосторожных бойцов в кровавые лепёшки как консервные банки.

Я выскочил из десантного отсека и устремился с огромной высоты вниз. Мой прыжок был просто неотразим и закончился приземлением на закорках у полыхающего алыми глазами безостановочно ревущего великана.

Закрепившись на покатых плечах громадного чудовища, словно заправский объезчик диких мустангов, я вскинул высоко над головой черный рунный фамильный клинок. Грифон, расправив крылья, громко и торжественно заклекотал. Размахнувшись как следует, я со всей силы ударил мечом. Острейшие лезвие вспыхнув отчётливо поступившими на черном металле серебристыми рунами, накалившись, пробило основание черепа лупасящего длиннющими лапами по Часовым исполина.

Громадный меч без сопротивления погрузился в серую плоть чудовища почти по самую гарду. Титан гортанно зарычал, вздрогнул и отчаянно забил в воздухе лапами, выгнувшись дугой.

Я, упираясь ему в плечи ногами, потянул обеими руками за меч. Вырвав клинок, я откинулся и прыгнул вниз. Грифон мягко подхватил меня. А Титан, ревя от несусветной боли, завертелся волчком, бестолково размахивая конечностями. Из страшной раны в основании черепа упругими толчками хлестала багровая кровь.

Приземлившись на полусогнутые ноги, среди громкими и радостными криками встретивших меня товарищей, я бесстрашно рванул к беснующемуся чудовищу. От огромных, сотрясающих землю ног и исполинских когтистых ручищ которого полегло уже немало воинов.

Крутанувшись, уворачиваясь от бухнувшей в землю лапы, я размахнулся, перехватывая меч двумя руками, и со всей силы ударил монстра по серокожей ноге, толщиной со ствол молодого дуба.