Книга Талисман Бога Эроса, страница 43 – Максим Шторм

— Е...анный твой рот! - заорал я, отпрыгивая на безопасное расстояние. - Ты еще пердеть тут будешь?!

Подтянув трусы, пухляш показал мне язык, радостно закукарекал и пронёсся надо мной, возвращаясь в спальню. Кашляя от наполнившей комнаты вони, я кинулся за ним. Размахнулся и со всей силы швырнул колотушку, не думая о последствиях. И, к своей великому изумлению попал. Не ожидающий от меня такого финта бесенок не успел среагировать и в третий раз за сегодняшний вечер словил деревянный гостинец прямо по кумполу.

Он с закатившимися зенками, плавно, как падающий лист, стал планировать к земле. Я шустро подскочил к нему и от души дал здоровенного пинка под вонючую задницу. Засранца аж подбросило. Он даже очнулся! Отрывисто взвизгнул, судорожно дернулся, пытаясь набрать высоту, но не успел.

Я в красивом прыжке сграбастал его и со всего маху впечатал в пол. Тут же навалился на трепыхающееся тельце всем весом, прижал подобранную колотушку поперек его толстенькой шейки.

— Не дергайся, - злобно процедил я, надавливая на деревяшку. - Ты у меня вот уже где... Придушу, и не пикнешь!

Он перестал трепыхаться и затих, с ненавистью глядя на меня своими детскими глазёнками в обрамлении пушистых рестниц.

— Что, попал? - я позволил себе усмешку победителя и ослабил нажим.

Кудрявый хапнул живительного воздуха и неожиданно залился громким смехом. Он так ржал, что мне стало не по себе. Пупс вцепился ручками в дубинку, подтянулся и, глядя на меня, расплылся в счастливой улыбке:

— Попал? Нет, человеческий ты недоумок. Это ты попал. И попал в такую жопу, что даже не догадываешься!

И опять мерзко захохотал, словно выдал мне самую лучшую в мире шутку. Мне же стало не до смеха. По моей спине пробежал взвод ледяных мурашек. Почему-то я сразу поверил ему. Этот карикатурный эльф совсем не шутил!

История девятая. Бред и врачебная практика.

Загляни кто в тот вечер в мою квартиру и он бы решил, что зашел не в ту дверь, смекаете? Судите сами. Я в одних трусах, с мокрыми, взъерошенными после так необходимого мне душа волосами сижу в компьютерном кресле, повернувшись к своей кровати. Под моей рукой уже прекрасно зарекомендовавшая себя колотушка, лишь немногим уступающая оружию массового поражения. На моей постели восседает, по-турецки скрестив ноги, очень подозрительного вида малыш, так же в одних труханах, прижимая к громадной шишке на голове кулек с замороженными вишнями, который каким-то чудом оказался у меня в морозилке. Мы волками смотрим друг на дружку, готовые в любой момент прервать хрупкий мир и возобновить боевые действия. Каково, а?

— Звать то тебя как? - первым прервал затянувшееся молчание я. Он недобро зыркнул на меня, страдальчески поморщился, но ответил:

— Филиппом меня зовут. Как царя, что б ты знал.

— Филипп? - не поверил я. - Был тут у нас один, тоже себя царём величал, или королем, уже и не помню. Эстрады.

Голопузый поудобней пристроил на кудрях начинающий подтекать розовыми разводами кулек и подозрительно ощерился:

— Это еще что за зверь такой?

— Да так, не бери в голову. Значит, ты Филипп. Думаю, как меня зовут, тебе известно.

Няшный пупс аж хохотнул от восторга, тут же поморщился и снисходительно на меня взглянул:

— Конечно известно. Ты дурак и недоумок. Причем один из самых больших, что я встречал за свою долгую жизнь. А я, поверь, был знаком со многими личностями.