Книга Кровь на мече, страница 119 – Андрей Северский

Если ПППН и его «начальство» хотят получить очередную дозу ОС, пусть предоставляют десяток бойцов, готовых просто за денежное вознаграждение выполнять порученную работу. Хватит, поиграл в демократию. Дал согласие на службу – выполняй приказы, как и положено в армии. А очками вкладываться стоит лишь в тех, кто хочет со мной работать и дальше.

— Паша, Лёха, Сура, пойдёмте на зачистку, ждать слишком долго. Остальным запереться и не шуметь. Если вдруг что - умертвиям стрелять по ногам, в магическое сердце в самом крайнем случае.

Прошлись по поселению, уничтожая восставших, которые сами не торопились выходить из домов, где мы их убили ночью. Два наблюдения. Первое: биолокация умертвий обнаруживала, то ли из-за того, что они «био», то ли что в них присутствует какая-то псевдо-жизнь.

Второе: дети в качестве умертвий не поднимаются. Давался ли за них опыт вообще? Паша с надетой Маской поглощает опыт из стрел, большая часть из которых пуста – на одного-двух-трёх взрослых в доме приходилось от двух до восьми детей, плодовитая раса. Понятно, убийство детей – бессмысленно, в них ОС нет. Небольшой камень падает с души – их истреблять не нужно.

Конечно, оставление в живых при убийстве родных – такое себе «гоблинолюбие», но те, кто будут горевать о каждом убитом, вскоре получат памятник… на свою могилу. Жалость на войне уместна после победы, а у нас сейчас ситуация такова, что в недалёком будущем обитатели других миров откроют сезон охоты на землян.

И то, насколько я смог понять, пока слишком сильным монстрам и разумным вход на Землю несколько ограничен. Как только прорвётся кто-то достаточно сильный или тем более группа вражин, счёт жертв пойдёт даже не на тысячи, как в настоящее время гибнут Игроки, а на сотни тысяч и более. Правительства тоже могут добавить огонька… ядерного. И тогда уже ой-ой-ой! Поэтому любое очко Системы важно.

Закончили, собираемся, уходим. Деревня гоблинов поджигается в нескольких точках, чувствую себя фашистским карателем где-нибудь в Белоруссии времён Великой Отечественной войны. И даже отговорки типа: дай волю, в нашем мире гоблины вели бы себя также, помогают слабо.

Впрочем, помогает другая: судят лишь слабых и проигравших. Фашистов за геноцид осудили, а вот американцев за Хиросиму, Нагасаки, Вьетнам, Панаму, Ирак, Югославию, Ливию, Сирию и множество других стран – нет. Просто будь сильным.

Седлаем багги, Сура за рулём, Паша за башнера, я опять пассажиром. Прикинув расстояние и возможное состояние дороги, проходящей, между прочим, мимо логова монстров, решаю ехать через город. Там хоть и встречаются завалы на дорогах, но хотя бы ровная твёрдая поверхность. А завалы можно объехать или перенести багги через них в цэ-кольце.

Снова вокруг нас Сар. Проезжаем мимо высокой башни, выполнявшей неизвестные функции, затем слева оставляем сломанные врата, через которые вчера ездили прятать груз. Где-то правее целые врата, ведущие в шестой круг города, которые я первоначально хотел взорвать, но при наличии микро-телепорта и полёта, теперь считаю лишним. Стояли до меня, пусть стоят дальше, разделяя круги города, раз уж гоблины сами не открыли и не выломали.

Перед нами небольшой изгиб улицы, заезжаем за него, и в середине квартала я замечаю движение. Неужели попались гоблины?