Книга Леший 4, страница 91 – Андрей Северский

Выхожу из бокса, заказываю такси.

— Шнырь! Покорми волчонка, выведи его погулять.

Выбираюсь за пределы базы, эльфийской ложью меняю облик на Викинга — моим поведением власти и так недовольны, хотя меня этот факт волнует мало, но зачем давать дополнительные поводы? Рвать отношения незачем, боеприпасы будут требоваться всегда.

В такси прошу водителя ехать молча — трансформацией энергии перегоняю две тысячи праны в ману, а затем погружаюсь в медитацию, пытаясь максимально восполнить резерв.

Как же медленно развиваются мистические энергии! В мудрости со скрипом заработал «бонусное» очко, а в пране хоть и не со скрипом, но с большим опозданием получил представление о самостоятельном способе улучшения — уже не получится того роста, что был бы, знай я технику с самого начала. До конца поездки успел заполнить всего лишь половину резерва, камень маны в рот, рассосать как леденец. Отвращения от того, что их выковыривают из сердец убитых врагов, у меня никогда не было.

В невидимости за спиной медсестры прохожу в стационар, поднимаюсь на нужный этаж, вхожу в палату. Лежит, красавчик. Под капельницей и аппаратом ИВЛ. Оглядываю диагностическим взглядом — понять, куда применить свои ручки? Помимо не критичных повреждений — нескольких порезов, присутствует глубокая «дыра» в районе чуть выше сердца, кто это его так? Но, несмотря на рану, сумел вернуться с Поля Боя, пройдя личную комнату. Вцепился в жизнь всем, чем смог.

Область вокруг сердца в красных тонах, а по всему телу еле видимые бледно-красные линии, наподобие того, что видел у полковника, пресловутые энерго-каналы? Приступаю к лечению. Мясо сходится, закрывая «пробоину», порезы затягиваются. Залечивать мелкие повреждения до полного не буду — само долечится.

А вот дальше начались большие затраты маны — восстановление энергоканалов через функцию лечение духовных травм трудоёмкая операция. Похоже, Мише очень сильно повезло, что не осушило, будь рана чуть-чуть ниже, зацепив сердце — его бы с нами уже не было.

Напоследок прохожусь исцеляющим жезлом на две тысячи праны, нормализуя работу организма. Вроде всё. Привожу в чувство, он резко садится на койке, срывая с себя датчики, отчего следящие приборы сразу запищали — у пациента якобы пропал пульс.

— Что ж так неосторожно? Ладно, давай распутываться.

Секунд через двадцать в палату врывается врач, и застаёт нас за тем, что вытаскиваем иглу катетера из вены.

— Что вы делаете? — степени драматичности его голоса в этот момент мог бы позавидовать любой актёр театра и кино.

— Пациент выздоровел, выписывается, — отвечаю ему.

— Но так нельзя, мы должны провести обследование и удостовериться.

— В принципе, вы правы. Миш, счастливо оставаться, — направляюсь на выход из палаты.

Его я в клан всё равно брать не хочу — возникла стойкая антипатия. Сначала попытался отсидеться за спинами других, далее сегодняшняя ситуация, когда я не смог отказать скорее его невесте, которая надеялась на меня.

Вышел, не услышав даже «спасибо». На пару секунд стало обидно.

Возвращаюсь в расположение полвторого пополудни. И хоть не давал им никаких заданий, что есть ошибка командира, Смоль исправил ситуацию. Шнырь поднял средний магдар, а то по опыту был опасно близко к следующему уровню (238\240), тридцать восемь очков отдал в накопитель Саше.