Книга Стальной Рубеж 1, страница 55 – Владимир Мухин, Андрей Северский

Прошу Ири скорректировать меткость, а сам усмехаюсь. Со стороны кажется, будто лопаю безобидные мыльные пузыри со странными паучьими лапками. Десять, двадцать, тридцать пауков уничтожены…

Минута, еще минута, и у меня заканчиваются патроны. А от орды насекомых-мутантов остаются жалкие крохи, которые бегут вниз с жалобным писком.

Солдаты продолжают стрелять, добивая чудовищ. Я отхожу от пулеметов, от которых поднимаются струйки дыма.

На меня тут же бросаются военные, засыпая вопросами. Приходится повторять «не знаю», чтобы не нести чепуху. Пусть думают, что я как-то случайно вывернул пулеметы. Или просто являюсь заговоренным и смог договориться с «турельным богом».

Плевать, не хочу оправдываться. Нужно восстановить силы, да пообщаться с начальством. Вряд ли меня кто-то послушает, но хотя бы попытаюсь объяснить, что Стена защищена слишком плохо, и нужно решать вопрос, пока мы не превратились в обед для монстров.

— Больше такого не повторится. Туда пошлют команду, которая взорвет чертовы норы и поставит магическую защиту. Твари больше не вылезут из-под земли. Да и с желобом что-то придумаем, — говорил Антонов, когда мы шли вместе по территории замка минут тридцать спустя.

— Этого слишком мало, — с досадой произнес я.

— Тогда что ты предлагаешь? — спросил парень, посмотрел на меня как-то по-детски и улыбнулся.

— Я-то? Создать плотную сеть видеонаблюдения, магических барьеров и ловушек, чтобы ни одна тварь не подкралась сюда незамеченной. Поставить на стене боевых роботов, создать броню для каждого дозорного, чтобы средние и слабые монстры не могли ее пробить. Усовершенствовать пушки и пулеметы, создать эскадрилью дронов, как ударных, так и разведчиков. Мы должны построить Стальной рубеж — надежный щит для мира людей! — отчеканил я, будто делал доклад.

— М-да-а, — многозначительно протянул Антонов. — А ты фантазер. Я тоже мечтаю о том, чтобы стать Архимагом и соблазнить всех девушек в Лесном городке. Мечты — это мастурбация мозга. Приятно, но увлекаться не стоит. Так говорил капитан Раст в военной академии.

— К черту твоего капитана! — огрызнулся я. — Мы все погибнем, если Стена будет таким решетом.

— Вот погибнем, тогда разберутся. Но это не точно. Ладно, ты в столовку идешь? Говорят, там сегодня макароны. Люблю макароны.

Спорить дальше было бессмысленно. Глеба не любили за то, что он много болтал и пререкался по каждой мелочи. Пусть Виктор думает, что я спятил. А я пока буду действовать в одиночку. Иногда — это лучший выход!

Согласился пойти в столовую со старлеем. Там мы болтали на другие темы, пытаясь отвлечься от всего, что случилось. Вскоре Виктора вызвали по делам. Он чертыхнулся, оставив макароны недоеденными.

А я остался один, не зная, как подступиться к своей порции. Все-таки перловая каша была лучше. Не знаю, почему всем нравятся макароны? Вон, солдаты громко нахваливают, еще и норовят стащить еду друг у друга, словно наглые чайки.

Впрочем, мои вкусовые предпочтения не совпадают с мнением местных. К этому надо привыкнуть. А съесть я могу вообще все, если нет выбора.

К счастью, выбор все-таки был. Ларек с гражданской едой еще вроде открыт. Загляну туда чуть попозже, а эти странные куски теста оставлю или кому-то отдам.

Не успел подумать, как заметил худого чернявого парня, который стоял возле столика. Интересно, зачем он здесь трется?